Category: общество

это я

(no subject)

на самом деле, у меня много чего происходит. Но медленно. И не про все охота писать в фейсбук. Там как будто официальное лицо, в деловом костюме. Так что пусть будет тут. Говорят, кое-кто почитывает мой старый добрый ЖЖ на досуге, ищет русофобию. Я впечатлилась. Это же до какой степени люди интересуются моей жизнью, чтобы выкапывать записи 2014 года, обсасывать их и устраивать пятиминутки ненависти. Привет вам, костоглоды! Желаю треснуть от злости . А я тем временем буду писать в свою старую добрую ЖЖшечку всякие глупости, как и раньше. И если тресну, то только от смеха.
это я

Очнитесь, спящие

Пока немногие осознали это достаточно четко, но вчерашний взрыв на мирной демонстрации в Харькове - важная точка отсчета. Точка смены координат.

В Прощенное воскресенье, христианский праздник мира и всепрощения, "защитники" православного "русского мира", взорвали мирное шествие. Замечание в скобках:  в русскоязычном на 90% городе.


Погиб 52-летний гражданский активист, ученый-физик, Игорь Толмачев, ездивший  спасателем в Спитак после землетрясения 1988 года.  Сегодня от ранений умер 15-летний мальчик. Они оба не брали в руки оружия. Их убили люди, вопящие о том, что они "защищают" Юго-Восток Украины от "киевской хунты".

Вот так они защитили Харьков.

До этого был расстрелянный автобус под Волновахой, были "Грады" по жилым кварталам Мариуполя и Краматорска. Много чего было, но все это хотя бы теоретически можно было посчитать ненамеренным убийством,  назвать ошибкой артиллерии.
И быть категорически неправым.

Вчерашний теракт дает нам новую точку взгляда на все, что было до. Можно сколько угодно вопить про "защиту населения юго-востока" - теперь эти слова потеряли любой вес, в том числе и задним числом.
Теперь ясно. Это и раньше были преднамеренные убийства мирного населения с целью запугивания.
Этому есть емкое определение одним словом.
Терроризм.
Когда появляется эта точка отсчета, все меняется.

С противником на войне сражаются, заключают перемирия, его можно даже уважать, с ним рано или поздно садятся  за стол переговоров, да-да все войны рано или поздно заканчиваются за переговорным столом.
Кроме войны с терроризмом.
С террористами не ведут переговоров.
Их уничтожают.

Теракт страшен, но еще страшнее - массовая реакция на него руссо патриото.
В православный праздник взорвали людей, вышедших на мирное шествие. И что же пишут "православные"?

" О, наши взорвали укропов в Харькове", пишет в Twitter, на минуточку,  пресс-секретарь партии "Другая Россия" Александр Аверин.

мы промолчим

"Прощенное воскресенье для людей, а они не люди, а фашисткие мрази", пишут в Рунете.

 Вот типовые комменты к этой новости в ЖЖ у  имперского пропагандиста colonelcassad:

бей блакітную мразь

не жалко

Здесь могла бы быть лента из  сотен тысяч таких комментариев , но смысл этого поста не в нагнетании ненависти - я взяла не самые уродские, а  первые попавшиеся из верхней ветки обсуждения. Завершит этот маленький парад уродов все тот же Аверин. Я уже почти люблю его - за звериную незамысловатость и радостную откровенность ребенка, размахивающего перед взрослыми горшком со своими какашками.

хороший укроп


Уже не надо никаких натянутых параллелей и преувеличений. Абсолютно точно так же для охранников в Освенциме людьми не были проклятые жиды, которые вредят Германии и распинают христианских младенцев.
Россия "приехала".
На каждой линии есть станция "Пиздец", и  поезд уже подкатывается к перрону.
Авторы этих комментариев уже готовы нажать на кнопку в газовой камере. Таких людей миллионы. Ничего особого для этого не понадобилось - ни мировой войны, ни разрухи.
Всего десятилетие тихой игры на понижение в массовой культуре и воспитании, когда пропаганда обращалась к самым низменным инстинктам человека.
10 лет исподволь взращивалось изуверство, ксенофобия и шовинизм. Последний год всего лишь дал им легитимизацию и оправдание. Основы были заложены до этого.
Год массированного пропагандистского огня по площадям - и взорвались все "мины", заложенные в массовое сознание книгами Дугина и "аналитикой" Вассермана.

Есть неимоверно горькая ирония судьбы в том, что источником, спонсором и организатором террористического движения стала страна, в которой был Беслан.

Все изменилось не вчера. Но.
Вчерашний теракт - последний кристаллик соли в насыщенном растворе. Дальше осадок выпал, кристаллизировался, получил свое имя.
Терроризм.

Нам всем надо привыкать жить в новой системе координат. О ней хорошо написал Александр Нойнец:

"С сегодняшнего дня для меня и для всего цивилизованного мира боец ДНР не может быть ни честным, ни достойным. Потому что это террорист, который убил мирных людей во время заведомо мирного мероприятия в городе, в котором не ведутся боевые действия.
С сегодняшнего дня вы все – просто один большой коллективный кадыровец. И совершенно неважно, какое вероисповедание у человека, который взрывает людей в Прощёное Воскресенье. И совершенно неважно, какие политические взгляды на устройство общества у человека, который взрывает представителей этого самого общества. И совершенно неважно, какова его национальность. У кадыровца бывает только одна национальность – кадыровская".



***
Мой муж - русскоязычный израильтянин, служивший и в Ливане и в Секторе Газа. Вчера вечером он заглянул на рашистские ресурсы и прочитал сотни радостных комментариев. Я никогда не видела, чтобы человек на глазах вот так темнел лицом и выдавливал слова, как будто они царапают ему грудь изнутри.

"Я узнаю эту радость.  Это плохо. Хуже чем ты себе можешь представить. Я очень надеялся, что рашисты до этого не дойдут, я слишком люблю Россию и не понимаю, за что ей это. Но...
Теперь разницы между рашистами и исламистами нет.
Знаешь, после очередного теракта люди в палестинских деревнях  танцуют на улицах, запускают фейерверки и раздают детям конфеты. А мы смотрим на это с блокпостов. Палестинские СМИ сообщают об удачных терактах так: "Уничтожены 2 единицы врага. Одна 5 лет, другая 14-ти.

Это как раз то, что я не смог простить арабам. Я честно проделал огромную внутреннюю работу, чтобы понять их точку зрения. И, как мне тогда показалось, понял. В Ливане я их не ненавидел. Отчасти даже уважал как врагов. У него оружие, у меня оружие, у нас честная война. Но когда они учат своих детей радоваться смерти чужих детей...
Я никогда не смогу это понять.

Знаешь, что самое страшное? В России это еще не понимают, и даже в Украине не понимают, а мы уже понимаем - НАСКОЛЬКО это надолго. Иловайск был страшным, и "парад пленных" в Донецке, и расстрел автобуса в Волновахе. Но тогда мне еще казалось, что это быстро закончится. А теперь я вижу в комментариях у рашистов ту же безумную радость, что и  у палестинских арабов. И мы здесь все знаем: это не лечится - ни переговорами, ни мирными соглашениями. Они научат своих детей радоваться, когда умирают украинские дети. Все, этот процесс в мозгах уже запущен. И может быть, это самый большой вред, который нанесла война. Это проблема - не на годы - на десятилетия. И решения не знает никто".
Конец цитаты.

***
В России многие нормальные, даже вполне достойные люди делают вид, что ничего экстраординарного не происходит. Такие есть и среди моих близких друзей.

Эта позиция варьируется от "я не говорю с друзьями об Украине" до "я человек бизнеса, меня политика не касается". (Кстати, именно с людьми бизнеса их конструктивное мышление и умение везде видеть не проблемы, а возможности, сыграли самую злую шутку. Бизнесмены - это люди, уверенные в том, что трудности существуют для того, чтобы их преодолевать. У них до сих пор не укладывается в голове, что пришли не временные траблы, а глобальный пиздец. И этот пиздец называется рашизм).

Теракт в Харькове, думаю, со многих собьет хорошо приросшие розовые очки. Нет, ребята. Я не алармист. Я девочка, которая  безнадежно опоздала со своим криком "волки!".  Мы действительно прибыли на станцию Пиздец, и нас там встречает Святая Троица нашего времени -  Просвирнин, Аверин и Моторола. Террористы и их пособники. Добро пожаловать в Новую Россию.

Мне тоже иногда хочется закрыть глаза ладонью и твердить в уютной полутьме: это временное помрачение, оно быстро схлынет, им потом будет стыдно.
Но разум - это бритва, которая обязана быть острой, и долг интеллектуала - быть честным, даже когда это очень страшно.
Я должна констатировать.
В  сознании критически большого числа россиян произошли качественные, а точнее, злокачественные изменения, которые начиная с определенной точки стали необратимыми.

Теракт в Харькове стал "пробным камнем", который показал злокачественность и необратимость изменений.

Теперь рашизм - такая же угроза миру, как и ИГИЛ.
Просто пока рашизм убил меньше людей.
И от нас - от цивилизованного мира - зависит, сколько он успеет убить.
Пробудитесь, спящие. Этот колокол уже звонит по вам.
это я

2 дня в АТО: Война, мир и волонтеры. Часть 2

Продолжение репортажа о поездке  в зону АТО  с украинскими волонтерами.
 О том, как живут на предовой, зачем волонтеры ездят с гранатой в бардачке и почему детские рисунки важнее хлеба.

Много фото,  жизнь волонтеров и военных на передовой - "изнутри".

На белорусском языке репортаж можно прочитать  на сайте Радио Свобода.
На украинском языке - на украинском Радио Свобода
На русском языке - у меня в блоге.



Часть 1. Мир.
Часть 2. Волонтеры.

Часть 3. Война.

День начинается в 6 утра с пятиминутки ненависти. Мы дружно ненавидим будильник.

Быстро собираемся, распихивая по карманам документы и рации.
Первым делом едем на хлебозавод. Друже хочет отвезти военным 100 буханок  теплого свежевыпеченного хлеба.
Хмурая продавщица в магазинчике, кажется, не очень хочет помогать фронту.

 Нет, с поддонами не продадим. И больших мешков тоже нет.
хлебзавод

Ребята едут в супермаркет за пакетами, а я иду фотографировать очередь в местный собес. Артемовск - «прифронтовой» город. Люди с территорий ДНР/ЛНР приезжают сюда оформлять себе украинские пенсии и пособия. Город переполнен как настоящими беженцами, так и теми, кто приезжает, становится на учет, оформляет пенсию - и уезжает обратно.

***
Серые, настороженные лица. Увидев фотоаппарат, отворачиваются. Очередь часами простаивает на улице, хорошо, что сейчас не мороз.
Артемовск_собес

"Пенсионный туризм" - предмет яростных дискуссий в Украине. С реальными беженцами вопросов нет. Но платить ли пенсии людям, которые потом возвращаются на территории, подконтрольные сепаратистам? Или оставить их умирать с голоду?

Одни говорят: "Они кричали Россия, приди, избивали наших раненых и ставили к позорному столбу Ирину Довгань. Зачем финансировать террористов". Другие - "они все равно наши граждане, свою пенсию они заработали, и в любом случае, старики не должны умирать с голоду".

А пока суд да дело, "кровавая хунта" поставила напротив собеса два биотуалета и развернула армейскую палатку, где можно согреться, чтобы не отдать концы, часами стоя в очереди.
Артемовскпалатка

В палатке топится буржуйка, мужичок рубит дрова, за столом сидят хмурые женщины и заполняют какие-то бумаги.
О политике и войне здесь не говорят. Говорят о том, как правильно заполнить документы, и куда вписать номер паспорта.

***
На выезде из Артемовска я вижу первые в этой поездке следы боев. Разрушенный забор танковой части: ее штурмовали инсургенты, забор и постройки снесло выстрелами из танка, но украинские военные отбились.

АртемовскТЧ1


АртемовскТЧ2


АртемовскТЧ3
- Нахрена ее вообще было штурмовать? - кладбище металлолома, - недоумевает Док. Рядом со снесенным забором - целые, ржавые насквозь ворота, которые, кажется, можно снести не выстрелом из танка, а пинком.

АртемовскТЧ_ворота

С этого момента война все ближе.

***
Первыми мы заезжаем к артиллеристам - Док привез им прибор ночного видения.
На саму батарею нам не проехать: она глубоко в полях, там после ночного дождя все раскисло. Увязнем в грязи и мы сами, и наш Счастливчик. У военных на сапогах по полтонны рыжей, липкой глины.

Правду говорят: война - это грязь. В самом прямом смысле. Она везде - липнет к сапогам и колесам, в ней буксуют машины и в нее же ложатся раненые и мертвые. В жирную угольную донецкую пыль, в красную глину.

Война - это когда земля становится грязью.

***
"Кто был хорошим мальчиком, тому Дед Мороз принес подарки!" - Док вручает Сашке ПНВ. Сашка сияет, как детсадовец, получивший в подарок машинку.

Сашка1

Сашке 25, он - рядовой и одновременно, по факту, старший офицер батареи. Он единственный здесь - с высшим техническим образованием, бывший золотой мальчик, теперь артиллерист. Так что сложные расчеты, - все на нем.

Сашка

"Классная штука. Нам бы теперь еще тепловизор", - подлизывается Сашка.

***
Бочком-бочком подтягиваются остальные артиллеристы - и молодые парни, и хмурые дядьки лет за 40.
Один из них похож на моего отца, как две капли. Тот же полешуцкий тип - широкий нос, аккуратные усы, плутоватые голубые глаза.
- Микола я, с Винницы.
- Даша.
История обычная, мужик пришел в военкомат и попросился в армию. Многие косят, но многие и идут добровольцами.

Я сую ему в руки подарок от москвичей.
Он читает открытку и удивляется.
- Правда с Москвы? Ну передай им от дядьки Миколы: мы с вами все равно браты. Поняла? Так и передай. Давайте уже, Путина геть.

Вокруг нас уже толпа народу. Как же, волонтеры приехали, смех и радость мы приносим людям.

артиллеристы

 "Пойдемте, мы вам покажем, как живем, - толкает меня в бок молодой парень. Мы с Женькой просачиваемся в дверь, завешенную одеялом. Вслед за нами с руганью несется дядька в очках и с желтой нашивкой - кто-то вроде политрука.
- Нельзя! Там совещание офицеров! Назад!
- От же ж пидарас, - шепчет парень, который хотел нам показать блиндаж. - Выбачьте, девочки. В гости запрошу после перемоги.

Через 5 минут артиллеристов собирают на построение. Мы разворачиваемся и уезжаем. Последнее, что я вижу в окно - дядька Микола развернул и жует московскую "Коровку".

Построение у артиллеристов.
воины света

***
- Ну как тебе ребята? - спрашивает Док у Друже, .
-Та нормально. Сытые, одетые, все понимают, зачем они тут стоят. Не то что летом, когда воевали раздетые-разутые, и всего не хватало, даже воды.

"Нашу армию мы слепили сами, из того что было", - говорит  мне Женька. Местами - из говна и палок. Ты посмотри, на чем сейчас ездят тербаты (батальоны территориальной обороны, добровольцы). Половина машин старье гражданское: или волонтеры подарили, или сами у кого-нибудь отжали.
 Летом я видела, как харьковский военный госпиталь выдвигался на передовую. Идет колонна грузовиков, один другого старше, а в них навалены столы какие-то колченогие. Вот так и воюем. Да шо там, недавно волонтеры скидывались на новый операционный стол Харьковскому госпиталю. А мы ведь прифронтовой город, мать его. Почему не чешется Минздрав и Минобороны?!

Она пару секунд молчит и хозяйственно добавляет.
-Пафосный такой стол, кстати, купили. Рентгенпрозрачный.

Женька кивает за окно, где как раз  видны очередные какие-то укрепления.
- Не, ну а теперь посмотришь - почти настоящая армия"


Главный ресурс, которого не хватает волонтерам, - деньги. Есть и рабочие руки, и время - нет денег. Летом жертвовали активнее, а сейчас затишье на фронте - иссяк и поток пожертвований.
"У людей просто кончаются деньги", - вздыхает Док.

***
Док похож на старого пирата: ранняя седина, в ухе серьга с крестиком,  медвежье  сложение борца-вольника и веселые, злые искорки в глазах.
Док

"Военной-полевой гинеколог", - отрекомендовался он при знакомстве. По основной специальности Док - акушер-гинеколог. Он работает в одной из самых пафосных клиник в Украине.
Кроме тех дней, когда он берет выходные и едет на фронт волонтерить.
Вторая специальность Дока (которая когда-то была первой) - военный хирург.

На Майдане он штопал раненых в том самом госпитале в Доме Профсоюзов. Госпиталь погорел при штурме, и Док переехал в Михайловский собор.
"Помню, снизу кричали об эвакуации - беркуты  были совсем рядом, - говорит он. -
Пытаюсь уговорить женщин-врачей, сестер, волонтеров уходить в Михайловский. Не уходит никто. Исчезают с глаз на пару минут и остаются.
Вдруг ко мне подходит медсестра (лет сорока, маленькая такая), заглядывает мне в глаза и очень серьезно спрашивает: "А если мы уйдем в Михайловский, вы не будете считать нас предателями?"
Ком в горле..."

 "В марте после Майдана мы с самообороной патрулировали наш район, -  говорит Док. -  Милиция просто не выходила на работу, и непонятно было, чья власть. Город захлестнуло: квартирные кражи, гоп-стоп.
И тогда мы  пошли в милицию. Приходим, спрашиваем у дежурного - кто сегодня должен быть в патруле? - Такой-то и такой-то. - А где они? - Один сказался больным, другой взял выходной. Берем адрес "больного", едем к нему. Он сидит перед телевизором и пьет водку. Выдергиваем его из  кресла, заставляем одеться по форме и взять документы, сажаем в машину. Он - "официальный" милиционер, мы - дружинники, добровольно помогающие милиции. Так и патрулировали. Сколько квартирных краж раскрыли по горячим следам... "
***

"Я - потомственный военный, - говорит Док. -Не мог получиться другим. Мой предок, козацкий старшина, получил личное дворянство из рук Петра I. Знаешь, за что? В битве под Полтавой взял в плен шведского офицера. Тот отдал ему свою шпагу. Представляешь? Такое чувство, когда берешь ее в руки... словами не передать.

Отец моего прадеда по матери был предводителем дворянства. И никогда не скрывал этого, даже в 1930-е годы. Мой дед, ушел воевать за красных в гражданскую войну, ему тогда было 16 лет. Он штурмовал Перекоп, а с той стороны за белых Крым защищал его родной дядя.  Такая у нас семья, всегда воевала.
Мой дед погиб под Москвой в сорок первом, он был политруком полка. До 1972 года он считался пропавшим без вести: его именной пистолет нашли, а документы и его самого - нет. Поэтому моей маме трудно было поступить в вуз. Отец пропал без вести, ей говорили - а вдруг он сдался в плен? А вдруг он у вас где-то на Западе?"

"Мама никогда не была в партии. Ее хотели повысить до главврача больницы, но для этого надо было вступить в КПСС. Она по-тихому отказалась и ушла в рядовые врачи.
Мне повезло, у нас была диссидентская семья. Такие тихие кухонные диссиденты. Дальше разговоров на кухне это не шло, внешне - законопослушные советские граждане. Но все, что нужно понять про СССР, я понял с детства.
 Знаешь, я запомнил один момент. Я тогда был сопля соплей, ничего не понял, но в память врезалось. И очень много вспоминал потом, когда уже был взрослый.
Прадед был строгий такой мужик. Весь седой, с длинными усами, высокий, костистый и прямой - как палка. Суровый - с детями слова лишнего не скажет. Как итальянский дон - разве что допустит перстень поцеловать.
Однажды он подозвал меня к себе - наверное, чувствовал, что скоро умрет. Взял за плечи, посмотрел мне в глаза, я до сих пор помню этот взгляд. И сказал.
"Ты сейчас не поймешь меня. Но ты просто запомни. Главное, что у нас есть - это Украина. Наша Родина. Самое дорогое для нас. Мы - дворяне. Мы живем для того, чтоб защищать нашу Украину. И умереть за нее, если будет нужно. Запомнил? Это ничего, что ты не понимаешь. Потом поймешь".

Док неловко разворачивается: затекла нога. Он ходит с тростью и больше не может выполнять  операции, подводит координация. Это последствия контузии в Грузии, в 2008 году.


"Как только в конце июля началось, мы с друзьями решили ехать  в Грузию волонтерами.
Прибывших украинских волонтеров собрали в Тбилиси, перед нами должен был выступить Саакашвили.
Он не зашел на трибуну - он спустился к нам в зал. И сказал примерно следующее:
"Спасибо, что откликнулись. С оружием в руках, особенно в случае попадания в плен, вы нанесете репутации Грузии больший вред, чем польза от вас на фронте. Но нам нужны водители, инструкторы, медики. Каждый, кто умеет что-то делать, - шаг вперед".

Так Док стал врачом мобильного госпиталя.

"Поклажа на ишаках и на плечах, там где мы были, машина не пройдет. Я был врачом, а еще со мной был местный фельдшер, Вахтанг. Его застрелил российский снайпер. Непрофессионал, может, и приказа такого не получал, просто поохотиться захотелось…

Горы были полны российских снайперов, наводчиков, корректировщиков. Так забавно было лежать на краю ущелья, слышать по радио, что российских войск в Грузии нет, и одовременно видеть вдалеке колонну русской техники.
Мы переезжали с места на место. Находим площадку - разворачиваем палатки, ставим госпиталь.
Обстреливать? Обстреливали. На красный крест на палатках им было плевать. У меня уже чуйка развилась. Как-то нашли удобную площадку, начали разворачиваться - а мне тошно. Страшно, как будто в спину кто смотрит. Приказываю: парни, сворачиваемся и меняем площадку. У меня были простые ребята, местные рядовые, им дали приказ - надо выполнять. Только отошли оттуда - площадку накрывает минометным залпом.

А в тот раз я подвел  ребят. Чуйка не сработала. Госпиталь накрыло "Градом" - это мне потом уже рассказали. Взрыва, которым меня контузило, я не слышал. Очнулся уже в российском лагере для пленных. Из всего госпиталя нас четверо живых осталось. Мне ребята сунули в карман документы нашего убитого грузина-медбрата. Это меня и спасло: увидели бы что украинец- шлепнули бы без разговоров.

Из лагеря мы убежали. Мне после контузии было плохо: блевал каждые 20 шагов, не мог говорить, почти не слышал. Руки-ноги не слушаются, теряю сознание. При взрыве  с меня сорвало берцы, так и остался босой. Шел через горы босиком, ноги обмотал всеми тряпками, которые были, и все равно на подошвах кожи не осталось - голое мясо. Когда терял сознание, побратимы меня тащили.
Через три дня мы вышли к своим. К тому моменту и война кончилась.

После контузии у меня плохая координация движений, ты видела, хожу с тростью. Больше не могу оперировать, как раньше - руки уже не те. Для хирурга недостаточно хороши.  На Майдане, правда, пришлось, но там только простые операции".

"Мы с теми тремя заказали себе одинаковые серьги на память", - он поворачивается ко мне ухом, чтобы показать сережку - крест на колечке.
"Один из тех троих погиб этим летом под Иловайском".

***
Друже, уставший слушать наши разговоры, выкапывает из бардачка кассету - в машине раритет,  старая кассетная автомагнитола.
"Правосеки перешли к пыткам мирного населения", - фыркаю я. На кассете, к моему удивлению,  какая-то подборка условного русского рока.
Блокпосты на дорогах все чаще, мы на трассе, ведущей в Дебальцево.

Дебальцевский мешок - место, где украинская армия глубоко вклинилась в территории, контролируемые ДНР. Но местами она контролирует только трассу да прилегающую зеленку, да и те простреливаются.
(Карта)
Принадлежащие сепаратистам села видны с дороги - до "чужой" территории рукой подать.  Мне это сильно напоминает Израиль. Те же неровные холмы-низинки, в короткой выжженой траве, те же деревни, видные за несколько километров. Только больше деревьев.
Едешь по дороге, а за железной сеткой - палестинские территории. Место, где тебя ненавидят и где действуют другие законы. Чужие земли.
Даже трассу, честно говоря, украинская армия контролирует весьма условно: в зеленке периодически появляются диверсионно-разведывательные группы из ДНР, они охотятся за военными и волонтерами, а за ними охотятся украинские разведчики.

***
Мы отщипываем буханку белого хлеба, смотрим по сторонам - погода сегодня солнечная - и слушаем то, что нетребовательный Друже считает музыкой.

- Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь, - хрипит динамик.

"А в хлебе Паниковский проделал мышиную  дыру.  После  чего  брезгливый  Остап выкинул   хлеб-соль  на  дорогу", - задумчиво цитирует Док, глядя на наши поковырянные полбатона. И мы начинаем ржать, заглушая магнитофон. Может, не зря  имперцы путают бендеровцев с бандеровцами?  Ребята те еще авантюристы, как и Остап со товарищи, а Счастливчик - чуть более удачливый потомок "Антилопы Гну".



 "Пусть этот мир вдаль летит сквозь столетия,
но не всегда по дороге мне с ним,

чем дорожу, чем рискую на свете я,
мигом одним, только мигом одним
"

Док достает из-под ящиков в багажнике винтовку и кладет ее перед собой.
Мы въезжаем в Дебальцевский мешок.
Хлеб войны

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
В части 3 - Истории про бухло и распиздяйство. Бойцовый кот не подведет. "Шальной Джонни следит за тобой, сепар!" "Мы твоя родина, чувак!"
это я

это вам не распятый мальчик

Originally posted by frankensstein at Чтобы помнили
В Старобешево больные садисты из ДНР наслаждаются тем, что развешивают на линии электропередач трупы военных и гордо пишут об этом в интернете. Не понимаю только, почему подобные сюжеты до сих пор не показывают по Первому каналу? Россияне же этого хотели.

Collapse )

Не новость, что против Украины воюют нелюди и зверье. Но вот такие факты мы тут тщательно собираем и документируем. Думаю, они еще сыграют свою роль.
</div>
это я

Удивительная переписка депутата госдумы Роберта Шлегеля

покупки в секс-шопе, организация троллеферм и обсуждение, что б еще запретить.
среди этого всего, неожиданно - макет бюллетеня для "народного референдума" в Донецке. От 14.03.2014
читать и наслаждаться.

Оригинал взят у ntv в Переписка Шлегеля
Наверно, самый сложный и большой по объему из всех почтовых сливов, которые у меня когда-либо были в руках. Итак, 11 с половиной тысяч с лишним писем, сразу с нескольких почтовых ящиков депутата государственной Думы. Посмотрим, чем же занимается народный избранник.




Как обычно, начнем с технической стороны. Письма со всех ящиков слиты в один архив и пронумерованны по дате. Каждое письмо – в виде файла .eml. Письма были выложены Шалтаем на Мегу в виде архива размером 2.74 гигабайта.

Collapse )
это я

Национальность: имперец

Мне сейчас пиздец как плохо.
Говорила с другом, даже не знаю как теперь сказать, - бывшим или нет.

Всегда знала его как прекрасного человека, образованного и милосердного.
Правда, очень повернутого на православии. Но это меня не пугало. Я с уважением отношусь к чужой религиозности.
Это человек, который помог мне в очень тяжелый для меня период.

А теперь из его глаз на меня глянула мертвая харя рашизма.

До сих пор не могу отрефлексировать. Не понимаю, за что это ему. Что за вирус свел его с ума.

***

Он свято уверен, что на юго-востоке Украины "добрые" ополченцы защищают "притесняемых" русскоязычных.
И что вся эта война разгорелась из за отмены закона о языках. Серьезно.
Я раз за разом твердила: русскоязычные родители моего мужа, мои друзья из Харькова, Днепропетровска, Одессы, Киева - все они меньше всего хотели бы, чтобы в их городе появились "ополченцы" и начали их "защищать", устанавливая минометные гнезда в жилых домах.
Ноль по фазе. Слова идут по касательной вдоль периферии сознания.

Но это бы еще полбеды.

Обнаружилась еще более страшная вещь.
У него органически не укладывается в голове, что украинцы и белорусы - тоже народы, которые, как и россияне, имеют право на свое государство.
Что у нас есть свой дом, где только мы сами можем решать, как нам жить. У него нет понимания, что Беларусь и Украина - это независимые государства, чьи границы неприкосновенны, и тот, кто нарушит их - агрессор. Нет, для него это все "заблудшие", испорченные части великой империи.

Еще одно общее "слепое пятно" в мозгу. Он, как и многие руспатриоты, не может понять, что человек может говорить по-русски и при этом быть белорусом или украинцем.
Его такой феномен приводит в ужас. Это ключевой  момент, обратите на него внимание и хорошенько запомните. Мой друг, как и журнашлюшка Дарья Асламова, считает, что русскоязычные украинцы - это...
усская молодежь, которую ментальным выстрелом в голову еще в детском саду переделали в украинцев. Немножко неправильных, еще говорящих по-русски, но уже украинцев".

В этом заблуждении едины последний гопник и человек с дипломом МГУ. Пофигу, кем ты себя считаешь, если говоришь по-русски, - ты ссука русский. Получи и распишись.

Киев... "насильственно украинизировали," говорит мой друг.
Еще можно было бы терпеть украинский язык где-нибудь в колхозе - "так они ж наглеют", - говорит он.
В собственной стране титульная нация хочет говорить на своем языке. Наглеют, сволочи.

-Где наглеют, спрашиваю я? Кто-нибудь мешает в Харькове, Днепропетровске, Херсоне говорить людям по-русски? Рисовать русскоязычные вывески? Учиться по-русски? Писать на русском прекрасные книги? Печатать русскоязычные газеты?
Нет ответа. Единственное, что он может предъявить, - обязательный дубляж фильмов на украинский язык. Да. Чудовищное оскорбление русскому духу. Веская причина нести в чужой дом войну и смерть.

Для русских, которые родились там, это ИХ дом, - говорит он. Их дом, который оккупировали украинцы.
Я теряю дар речи.

Почему не сделать русский язык государственным? - спрашивает он. И тут же отвечает сам себе:
"Потому что тогда, как и в белоруссии, на нем будут говорить только колхозники из Галиции.

- Украина - это вообще-то ДРУГАЯ СТРАНА, не Россия, - ошарашенно напоминаю я. - Пусть ее граждане сами решают, как им жить.

- Живут там мои соотечественники, русские, - говорит он. - Бог даст - укоротим до Галиции, и вот тогда пусть плавают как хотят.

Вот так великорусские шовинисты относятся к "братским" нациям и "союзным" странам.
Белорусы и казахи, даже не сомневайтесь, вы следующие на очереди.

Дальше он долго убеждал меня, что пропагандировать и внедрять белорусский язык в Беларуси - это фашизм. Что для русских, родившихся в Беларуси, эта страна - их дом. А значит, вся страна должна говорить по-русски.

И как закономерный итог, он предложил мне:

"Живите в своем колхозе. не хотите жить с русскими - живите с единомышленниками. Если они найдутся только в колхозе - селяви".

Я спросила:
- Но разве ты согласился сделать в России государственным языком татарский?
Татары ведь тоже хотят говорить на своем языке
А второй "заглавной" религией ислам не хочешь сделать? Это религия миллионов граждан России, для которых эта страна - дом.

В итоге мне ответили ключевой фразой в этой дискуссии. Очень честной фразой.

Меня волнует моя нация.

Окей, говорю. Я не против. Я не указываю, как тебе в твоем доме разбираться с национальными вопросами. Я уважаю твои границы. Мне никогда в голову не придет собрать белорусов Смоленской области и тамошних россиян, желающих в Беларусь (а таких наверняка нашлось бы) - и с оружием попытаться отхватить часть твоей необъятной родины.
Я не лезу распоряжаться в ТВОЙ дом.
Почему же ты хочешь вломиться В МОЙ дом?

- Ты хочешь жить в национальном государстве. с ОДНИМ государственным языком - русским. С одной господствующей религией - православием. Так? - уточнила я.
- Да, - ответил он. - и хочу, чтобы все русские имели такую возможность.
-Даже когда для этого надо топтаться по другим нациям сапогами?
- В любом формате.

Конец цитаты.
Конец дружбы.

***
Я знала, что все плохо, но не понимала, насколько.
Это был один из моих близких друзей. Я не знаю, как теперь с этим жить.
Мое сердце разрывается.

Я поняла одну вещь, и хочу, чтобы ее поняли и вы.
Россия, в ее шовинистическом варианте, - угроза существованию моей нации - белорусов. Угроза существованию всех соседствующих наций.
Я хочу чтобы вы все это поняли.
Я всегда воспринимала государство РФ... как соседа и родственника, пусть странного, пусть со своими тараканами, ну так что ж, родных не выбирают.
Но теперь родственничек заболел белой горячкой и готов ворваться в наш дом с топором, чтобы научить нас жизни.

Меньше всего мне хотелось бы разводить здесь русофобию.
Здесь и сейчас, в современной России не все так думают. Процентов 15-20% остались нормальными.
Но эта идеология стала господствующей, и власть создает все условия, чтобы шовинистические идеи "подогревали" ненависть.
Я хочу чтобы вы поняли масштаб катастрофы, разразившейся в мозгах. Миллионы россиян уверены, что украинцы, белорусы и прибалты - "недонации", а их государства - не более чем временное недоразумение.
Тех, кто в самой России с этим не согласен, называют "предателями" и "пятой колонной", их лица, нарисованные на кафеле, топчут ногами в туалете на вокзале в Москве. Включая лицо автора "Истории Российского государства" - Бориса Акунина.
Они готовы уничтожать своих инакомыслящих.
Их тем более не затруднит уничтожать нас - представителей "недонаций", испорченных русских.
Десятки тысяч уже сейчас готовы это сделать по призыву любой пропагандистской швали.
Сотни, а может и тысячи уже убивают во славу русского мира в Украине. Сегодня. Прямо сейчас - когда вы читаете эти строки.

Теперь давайте думать, как с этим жить.
Национальность: ИМПЕРЕЦ

Здесь очень легко попасть в ловушку ксенофобии, замаскированный капкан ненависти. Ненависть любит обобщать и развешивать ярлыки: свой-чужой. Но в них нету правды. Вопрос языка и даже национальности здесь не ключевой. Мой родной язык - русский, как и у Авакова, и у командира батальона "Донбасс" Семенченко, и у первых погибших бойцов из этого батальона.

Водораздел лежит не в языке, а в мировоззрении, в самоощущении себя.
Граница - там где начинается имперское безумие, уверенность, что ты можешь вламываться к соседу в дом и силой заставлять его "уважать" русскоязычных, невзирая на то, что думают об этом сами русскоязычные. Там, где возникает желание перекроить карту мира военной силой.

Нам придется защищаться не от русских, а от имперцев. Среди имперцев будут люди разного происхождения, в том числе наши соотечественники, люди с украинскими, российскими, казахскими паспортами. И мы будем драться против них бок о бок с нашими русскими друзьями, которых придут линчевать, как "национал-предателей".
Имперцы зря пытаются присвоить себе бренд "славянское братство". К братьям не ходят в гости с автоматом.
Славянское братство - это МЫ. Те, кто исповедует общечеловеческие  ценности,  хочет жить в мире, и не считает своих братьев и соседей "испорченными русскими".
Славянские страны Польша, Чехия и Болгария, живущие в Евросоюзе, нам тоже родные.

У нас всех сейчас один враг.
Это - ИМПЕРЦЫ.
Люди, грезящие о великой проебанной стране, гальванизирующие смердящий труп СССР, отвергающие право других народов на существование, желающие загнать белорусов, украинцев и собственную "пятую колонну" в резервации.

Какими бы словами они не прикрывались, что бы они ни обещали, какие бы благородные мотивы не декларировали, простая и некрасивая правда обязательно всплывает наружу. Они считают "великуюРассию" выше, духовнее и ценнее других стран, и готовы доказывать это любыми средствами - от оскорблений в соцсетях до залпов из "Града", от избиения несогласных до терроризма.
Такие люди найдутся среди ваших друзей и родственников.
Они будут называть вас - "мрази" и "нелюди".
А вы не сможете забыть, что они люди. С ужасными убеждениями, замороченные пропагандой, но все-таки люди.
И как мы с этим будем жить, я не знаю, но как-то придется.

Нам надо понять, что этому противопоставить и как защитить от имперско-шовинистской пропаганды хотя бы своих близких.
Нам надо думать об этом уже сейчас. Объединять усилия, выстраивать систему работы, искать противоядие от имперской мертвечины. Сначала заблокировать ей путь в другие страны. А потом помочь разобраться людям в самой России, кто же "враг русских"? Тот кто считает себя белорусом или украинцем, и хочет жить в своей собственной стране? Или тот, кто пилит госбюджет и строит симулякр "великой империи" на политые стариковскими слезами пенсионерские деньги.
Важно чтобы россияне поняли. Дальше они уж сами. Как уже говорилось, мы не лезем в чужой дом с топором наперевес, чтобы что-нибудь скрымздить.

Что вы думаете об этом всем?

P.S. Дорогой имперский друг. Мне кажется, я не достаточно четко это сказала. Сформулирую еще раз.
Родной язык не выбирают, и моим родным языком был русский. Это моя первая любовь, мой  рабочий инструмент и моя профессия. Я долгое время была за государственное двуязычие.
Сегодня я жалею об этом, как никогда. Потому что вы превратили русский язык в инструмент насаждения имперских идей и повод для вторжения в другие страны.

Я, "русскоязычное население" Беларуси, имею официально заявить.
Отъебитесь от моей страны. Не надо "защищать" мои интересы. Мы у себя сами разберемся, как нам жить. Чем привести в свой дом такую нечисть, как ваши Гиркины, я бы лучше выучила любой язык, хоть суахили без учебника. И тем более, удивительно красивый славянский язык - белорусский.


Русский - прекрасный язык великой культуры и межнационального общения. Но вы, сволочи, сделали из него дубину, выколачивающую из голов мозги, рычаг для политических манипуляций, клизму для вливания вашего заразного гноя - имперских идей.
Используя русскоязычных как повод для для политического давления и  террора в чужой стране, вы на всех нас - русскоязычные диаспоры в других странах - вешаете ярлычок - "потенциальная угроза".
Я не хочу, чтобы в Украине, Польше или Израиле на меня глядели искоса, потому что я говорю по-русски.

Самое подлое, что вашим властям на самом деле на русскоязычных насрать и розами засыпать. Они нужны как повод вломиться к ослабевшему соседу и спереть какой-нибудь плохо лежащий Крым. А когда подписывался контракт на туркменский газ - Путин прогнулся как шелковый, и русскоязычных в Туркмении просто бросили, как прохудившйся носок. На минуточку, там русские не могли занимать руководящие должности, получать загранпаспорта, владеть недвижимостью и даже стать полноценными гражданами. Это Путина не волновало - как и тысячи погибших русских в Чечне, при ковровых бомбардировках.
Ваши власти не волнует участь задержанных и избитых в милиции, рожениц в жутких роддомах российской глубинки, стариков в домах престарелых и инвалидов, которые просто не могут передвигаться по городу, где нет безбарьерной среды.
Ваши власти пилят бюджет. А вам показывают яркие и страшные картинки про "украинских фашистов" и тешат имперскими иллюзими. Чтобы вы не дай бог не поняли, что Майдан-то стоял против того, от чего и вы страдаете, - коррупции, жулья и ворья. И победил - силой духа.
Это же так страшно- чувствовать, как под тобой шатается трон.
И вот вас натравливают на братьев-славян. И вы слепо выполняете команду "фас".
это я

Как Рохан пришел на помощь

Если бывают такие моменты, значит есть на свете бог
Майдан. 19 февраля. Рассказ защитника.

"Хочу рассказать о ночи 19 февраля 2014 года, когда происходила «антитеррористическая» зачистка Майдана.

Тогда была самая напряженная ночь. Пресловутых сотен Самообороны Майдана не было, свободовской Национальной гвардии не было, люди которые держали оборону, были плохо организованы и истощены, щиты держали до изнеможения подпирая головой.

Радовала сцена, наверное потому, что пафосных депутатов с их дешевыми манипулятивными лозунгами не было. Никого.

Парубий заявил, что у него инсульт и довольный свалил домой. Турчинов потребовал носилки и заявил, что его убил снайпер.


Беркут постоянно атаковал. Периметр держало человек 300-400 остальные – сочувствующие. Людей под утро становилось все меньше и меньше, Крещатик опустел, и те кто остались либо бегали, либо еле передвигались перетаскивая к передовой все что горит.

Около пяти часов положение стало отчаянным, передовую потеснили опять. Баррикады на Прорезной и в Пассаже осталась совсем без охраны, несколько раз прибегали ребята с предупреждением о движущемся беркуте и титушках со стороны Бессарабки. Было тревожно. Было страшно. Все понимали, что удержать Крещатик шанса нет никакого.

После восьми люди стали расходиться активнее, прибывающих почти не было. По Крешатику со стороны Бессарабки бежала большая группа вооруженных щитами и битами людей до ста человек. Это был конец. Ребята взялись за камни и кинулись поджигать коктели.

Группа быстро приближалась, когда стали видны их лица закрались сомнения сменившиеся пониманием – Наши. Такие лица могут быть только у Наших. Мужики сорока-пятидесяти лет подбежали, выстроились в колону по четверо и первый ряд грохнув щитами упал на колени.

То, что мы услышали вырвало сознание:
– Брати! пробачте що так довго їхали. Плакали все. Все. Это была Львовская сотня!"

это я

(no subject)

Если бы я вела бумажный дневник, причем с такой же краткостью, как злосчастный Людовик XV, оставивший после первой брачной ночи с Марией-Антуанеттой лаконичную запись "Ничего не случилось", то за вчерашний день там была запись еще более короткая и всеобъемлющая   - "Все хорошо".
Но в ЖЖ можно разлиться мыслию. И даже показать фотографии.

Вчера был очень радостный день.
У нас в "Паладине" была боевая практика. Это полдня, с 10 до 16, когда приходят люди из разных клубов и фехтуют кто с кем хочет. Народ разбивается на кучки по интересам, и можно прибиться к любой из них. Так получается пофехтовать с множеством новых людей, причем среди них много  хороших фехтовальщиков, у которых можно поучиться.

И вот загадочная же штука. В прошлый раз, когда я была на тренировке, мне категорически не зашло, я устала и начала задыхаться. А тут - приехала с радостной легкостью в теле и весенним ветром в голове - и как мячик проскакала неожиданно больше 5 часов. То ли есть какие-то загадочные биоритмы, то ли зависит от погоды, то ли от психологии. Но невзирая на то, выигрывала я или проигрывала, это было просто чистое, беспримесное счастье.
Да, способности к фехтованию и у меня весьма средненькие, даже если и не считать покалеченную ногу. В любом спорте я не из тех одаренных учеников, на которых радостно някают тренера.
Но это всего лишь значит, что для меня здесь нет царских путей. Так было с баскетболом и так было со скалолазанием. В то время как мои более одаренные друзья быстро уходили вперед, я тихо шкрябалась почти на месте.
Но на каждой тренировке мне удавалось зашкрябаться хоть на 5 сантиметров, но выше.

И в общем, для меня просто есть счастье выходить на фехтовальную дорожку со шпагой в руке и хоть изредка выигрывать. Понимать, что я хоть своим путем, но потихоньку лезу вверх. Ловить те моменты, когда одиночные беспорядочные удары превращаются в осмысленную фразу.  Общаться с друзьми в клубе, хохоча, играть с Никитой в джедаев, обсуждать со Светкой мужиков, планировать водный поход с ребятами в Карелию.
Im loving it.

И ей богу, бывают дни, когда и физнагрузка, и многочисленные синяки - все влетает легко, как будто тебя несет вперед веселый ветер. Если бы не нога, я бы пожалуй, спокойно осталась бы еще и на тренировку у Сурта, но к концу боевой практики голеностоп уже просто огнем горел, и этот огонь поднимался все выше к колену. Верный знак, что как бы ни хотелось продолжить, пора  закругляться.

И мы закруглились. И поехали с чудесной Светой в бар "Николай" лопать пироги (здоровый образ жизни - прежде всего. Знали бы вы, какие там ЗДОРОВЕННЫЕ пироги! )

А потом Светка подвезла меня до Охотного ряда, я вышла из машины, вдохнула золотистый дурманящий весенний воздух - и сделала то, чего  ни разу не делала с год с лишним жизни в Москве.
Пошла гулять к Кремлю и на Красную площадь.

Это был, пожалуй, первый по-настоящему весенний день. Наверное, все, кто только мог, надели красивые платья, цветные рубашки, пестрые шейные платки и розовые кеды - и отправились гулять в Александровский сад или на Манежную площадь. За исключением полиции. Для контрасту на Манежке стояли 3 автозака, и рядом с ними - угрюмые омоновцы в толстых теплых куртках, похожие на рыхлые кучки грязного, ноздреватого снега.

Мимо них проходили девушки в весенних платьях со свежепостриженными собачками. Юноши в розовых кедах. И еще более странные персонажи. Вот такие.

"Мы - лолиты! - гордо сказала мне девушка в шапочке со швейцарским крестом. - Это стиль такой!"
20130413_191919
Collapse )
это я

эта уж мне Макс Фрай

Я уже, товарищи, где-то на середине 5-й книги про Ехо. И до сих пор Макс Фрай продолжает меня удивлять.
На второй книжке я чуть не сдалась. Только привычка не торопиться с оценками удержала меня от того, чтобы закрыть книгу навсегда.

Адское махровое Мери Сью, - думала я. Сэр Макс легко и без труда открывает новые и новые магические способности, оказывается Вершителем и хуй-знает-ещо-чем - точно как новенькая девочка в Хогвартсе в бесчисленных фанфиках. Меламори - женская сторона мерисьюизма, которая отвечает за тонкие переживания и тоску по несбывшемуся.

Ощущение избранности - та сладкая струна в душе читателя/смотрителя, на которой любят играть авторы многих книжек и бесчисленных аниме.  Магические способности сэра Макса... утомляют. Рассказы о снах - прекрасны, но они тоже апеллируют  к характерной черте обыденного сознания. К тому, что всяк считает свои сны чем-то важным  - недаром со времен Мартына Задеки издавались и издаются сонники. В этом все виден неглупый расчет на массового читателя - кому не захочется ассоциировать себя с главным героем, который  оказывается Избранным, открывает в себе мистические таланты, создает миры, обжирается сладким,  и главное - легально, с удовольствием спит до полудня, да еще и получает за это огромную зарплату :)

Кстати о сладеньком -  больше всего утомляют бесконечные описания еды и походов по трактирам. Судя по количеству поглощаемой пищи, все Тайные Сыщики должны быть уже шарообразными. Герои меча, магии и пирожного - кажется, так о них отзывались Олди.

Думаю, у вас уже назрел вопрос - зачем тогда мыши жрут кактус, а я читаю Макса Фрая.

Дело в том, что из-под всех этих  шуточек, мери-сьюшных подвигов и расплывчатых рассуждений о множественности миров имеет обыкновение неожиданно сверкать отточенный клинок хорошо сформулированной и очень правильной мысли.  Мысли неторопливо обдуманной и немного грустной- от того, что она хорошо откована самой жизнью.

"Так вышло, Макс. Из этой фразы получился бы отличный эпиграф к любой человеческой жизни, ты не находишь?"

"По-моему, Нумминорих вполне способен отказаться от всего, что у него есть, ради неизвестно чего, а это мало кому дано".

Ну и всеми любимое, мной тоже:

"Быть живым, легкомысленно верить в собственное бессмертие, стоять в мокрой траве под лиловеющим утренним небом - что может быть лучше!"

Хотя гораздо больше мне нравится другое:

"Нет ни одной удавшейся человеческой жизни, Макс, — неожиданно серьезно сказал Джуффин. — Просто среди людей попадаются экземпляры, достаточно тупые, чтобы считать себя счастливыми… и умирать счастливыми. И только не говори мне, что ты им завидуешь, — не поверю!.. В любом случае тебе это не светило. Даже если бы ты посвятил все отпущенное тебе время бесконечному исполнению своих бесчисленных маленьких желаний, ты не смог бы спрятаться от смертной тоски по чуду — и так никогда бы и не понял, о чем тоскуешь".

Здесь есть нечто важное обо мне. И вот за это я готова стерпеть все издевательства автора и занудные шутки персонажей. За это, и еще за тонкий аромат чудес, которым пропитана каждая строчка.

Как-то странно получается с Максом Фраем. Ты сердито пролистываешь очередные описания хавчика, ехидно хихикаешь: очередной злодей оказался очередным Бывшим Темным Магистром. А в этом время книга, незаметно и ненавязчиво говорит с тобой о важном - о свободе быть собой, о чудесах, о  том, что надо открывать свою Зеленую дверь, а не пробегать мимо, гонясь за чем-то, что на самом деле тебе не нужно и не важно.

Истинная магия, как и пишет Макс Фрай, действует незаметно. Раз - и ты попался.
И ты в Ехо.
Добро пожаловать.
это я

подростковое псто о непонимании

жизнь вдруг принялась мне с неистовой силой доказывать, что...
  • на 32 году жизни
  • отработав журналистом уже почти 10 лет
  • перечитав кучу всякой психологической литературы
  • переобщавшись с множеством людей...

...я по-прежнему очень мало понимаю о людях.
Первое впечатление обманывает. Второе тоже. В поисках контакта я промахиваюсь. Я не замечаю важных для человека точек и не отслеживаю его реакций.  Я говорю одно, а люди слышат другое. Иногда я не могу добиться понимания, как ни стараюсь. И это по эффективности напоминает попытки постучаться головой в стену.
Искренность, конгруэнтность, открытость "говори, что думаешь и делай, что говоришь" - это работает, но не всегда.
Бывает, ты искренне и честно пытаешься донести свою точку зрения и услышать чужую.
А с той стороны видят "наезд", попытки "достать", обидеть.

Иногда в таких случаях очень хочется уйти из общения, потому что оно по энергозатратам напоминает попытки - правильно, все те же попытки продолбить стену. В лучшем случае, молотком.

Если бы можно было попросить какую-то волшебную способность, я бы хотела, как Франциск Ассизский, говорить так, чтобы меня понимали и слушали все, все, все...
Я, кстати, прекрасно понимаю, что это проблема не частная, а общая.

За редкими исключениями, наши собеседники общаются не с НАМИ. А с некими симулякрами, схематическими образами нас, которые они выстроили у себя в сознании. Но это бы еще полбеды. Вопрос еще и в том, что эти образы строятся на основе нашей "внешней" социальной оболочки. Нашего социального поведения - т.е.,того "интерфейса", который мы выстраиваем, чтобы упростить свои отношения с окружающими.
Информация здесь теряется на всех этапах. Наш социальный интерфейс, внешний образ - может быть далек от наших истинных чувств. Комплексующий подросток корчит из себя веселого клоуна. Нерешительный человек прячет робость под жесткостью, продавливая свое мнение, где надо и не надо. Сильный привычно маскирует стальную ладонь бархатной перчаткой. Уже на этом этапе  образ нашего я может исказиться до неузнаваемости.
Другой, Собеседник, в свою очередь, воспринимает наш внешний образ не таким, каким мы его сформировали.  Жизненный опыт, определенная система ценностей, комплексы и травмы - все это составляет "решетку восприятия". Что-то проходит через нее, что-то теряется, что-то сильно искажается и преломляется.

В итоге мы имеем разговор слепца с глухим. Попытки ответить на азбуку Брайля азбукой Морзе. Только таких азбук бессчетное множество - у каждого своя.