Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

это я

(no subject)

последние дни проходят в режиме "потренироваться-поработать-съездить в Нетанию за  мешком гаджетов-сходить к мануальному терапевту поправить спину-ох черт, опять не успела поучить иврит! "

до отлета все меньше времени, я категорически ничего не успеваю, пальцы и локти отбиты на тренировке, на носу синяк.
в Хайфу пришла весна/
это я

2 дня в АТО: Война, мир и волонтеры. Часть 2

Продолжение репортажа о поездке  в зону АТО  с украинскими волонтерами.
 О том, как живут на предовой, зачем волонтеры ездят с гранатой в бардачке и почему детские рисунки важнее хлеба.

Много фото,  жизнь волонтеров и военных на передовой - "изнутри".

На белорусском языке репортаж можно прочитать  на сайте Радио Свобода.
На украинском языке - на украинском Радио Свобода
На русском языке - у меня в блоге.



Часть 1. Мир.
Часть 2. Волонтеры.

Часть 3. Война.

День начинается в 6 утра с пятиминутки ненависти. Мы дружно ненавидим будильник.

Быстро собираемся, распихивая по карманам документы и рации.
Первым делом едем на хлебозавод. Друже хочет отвезти военным 100 буханок  теплого свежевыпеченного хлеба.
Хмурая продавщица в магазинчике, кажется, не очень хочет помогать фронту.

 Нет, с поддонами не продадим. И больших мешков тоже нет.
хлебзавод

Ребята едут в супермаркет за пакетами, а я иду фотографировать очередь в местный собес. Артемовск - «прифронтовой» город. Люди с территорий ДНР/ЛНР приезжают сюда оформлять себе украинские пенсии и пособия. Город переполнен как настоящими беженцами, так и теми, кто приезжает, становится на учет, оформляет пенсию - и уезжает обратно.

***
Серые, настороженные лица. Увидев фотоаппарат, отворачиваются. Очередь часами простаивает на улице, хорошо, что сейчас не мороз.
Артемовск_собес

"Пенсионный туризм" - предмет яростных дискуссий в Украине. С реальными беженцами вопросов нет. Но платить ли пенсии людям, которые потом возвращаются на территории, подконтрольные сепаратистам? Или оставить их умирать с голоду?

Одни говорят: "Они кричали Россия, приди, избивали наших раненых и ставили к позорному столбу Ирину Довгань. Зачем финансировать террористов". Другие - "они все равно наши граждане, свою пенсию они заработали, и в любом случае, старики не должны умирать с голоду".

А пока суд да дело, "кровавая хунта" поставила напротив собеса два биотуалета и развернула армейскую палатку, где можно согреться, чтобы не отдать концы, часами стоя в очереди.
Артемовскпалатка

В палатке топится буржуйка, мужичок рубит дрова, за столом сидят хмурые женщины и заполняют какие-то бумаги.
О политике и войне здесь не говорят. Говорят о том, как правильно заполнить документы, и куда вписать номер паспорта.

***
На выезде из Артемовска я вижу первые в этой поездке следы боев. Разрушенный забор танковой части: ее штурмовали инсургенты, забор и постройки снесло выстрелами из танка, но украинские военные отбились.

АртемовскТЧ1


АртемовскТЧ2


АртемовскТЧ3
- Нахрена ее вообще было штурмовать? - кладбище металлолома, - недоумевает Док. Рядом со снесенным забором - целые, ржавые насквозь ворота, которые, кажется, можно снести не выстрелом из танка, а пинком.

АртемовскТЧ_ворота

С этого момента война все ближе.

***
Первыми мы заезжаем к артиллеристам - Док привез им прибор ночного видения.
На саму батарею нам не проехать: она глубоко в полях, там после ночного дождя все раскисло. Увязнем в грязи и мы сами, и наш Счастливчик. У военных на сапогах по полтонны рыжей, липкой глины.

Правду говорят: война - это грязь. В самом прямом смысле. Она везде - липнет к сапогам и колесам, в ней буксуют машины и в нее же ложатся раненые и мертвые. В жирную угольную донецкую пыль, в красную глину.

Война - это когда земля становится грязью.

***
"Кто был хорошим мальчиком, тому Дед Мороз принес подарки!" - Док вручает Сашке ПНВ. Сашка сияет, как детсадовец, получивший в подарок машинку.

Сашка1

Сашке 25, он - рядовой и одновременно, по факту, старший офицер батареи. Он единственный здесь - с высшим техническим образованием, бывший золотой мальчик, теперь артиллерист. Так что сложные расчеты, - все на нем.

Сашка

"Классная штука. Нам бы теперь еще тепловизор", - подлизывается Сашка.

***
Бочком-бочком подтягиваются остальные артиллеристы - и молодые парни, и хмурые дядьки лет за 40.
Один из них похож на моего отца, как две капли. Тот же полешуцкий тип - широкий нос, аккуратные усы, плутоватые голубые глаза.
- Микола я, с Винницы.
- Даша.
История обычная, мужик пришел в военкомат и попросился в армию. Многие косят, но многие и идут добровольцами.

Я сую ему в руки подарок от москвичей.
Он читает открытку и удивляется.
- Правда с Москвы? Ну передай им от дядьки Миколы: мы с вами все равно браты. Поняла? Так и передай. Давайте уже, Путина геть.

Вокруг нас уже толпа народу. Как же, волонтеры приехали, смех и радость мы приносим людям.

артиллеристы

 "Пойдемте, мы вам покажем, как живем, - толкает меня в бок молодой парень. Мы с Женькой просачиваемся в дверь, завешенную одеялом. Вслед за нами с руганью несется дядька в очках и с желтой нашивкой - кто-то вроде политрука.
- Нельзя! Там совещание офицеров! Назад!
- От же ж пидарас, - шепчет парень, который хотел нам показать блиндаж. - Выбачьте, девочки. В гости запрошу после перемоги.

Через 5 минут артиллеристов собирают на построение. Мы разворачиваемся и уезжаем. Последнее, что я вижу в окно - дядька Микола развернул и жует московскую "Коровку".

Построение у артиллеристов.
воины света

***
- Ну как тебе ребята? - спрашивает Док у Друже, .
-Та нормально. Сытые, одетые, все понимают, зачем они тут стоят. Не то что летом, когда воевали раздетые-разутые, и всего не хватало, даже воды.

"Нашу армию мы слепили сами, из того что было", - говорит  мне Женька. Местами - из говна и палок. Ты посмотри, на чем сейчас ездят тербаты (батальоны территориальной обороны, добровольцы). Половина машин старье гражданское: или волонтеры подарили, или сами у кого-нибудь отжали.
 Летом я видела, как харьковский военный госпиталь выдвигался на передовую. Идет колонна грузовиков, один другого старше, а в них навалены столы какие-то колченогие. Вот так и воюем. Да шо там, недавно волонтеры скидывались на новый операционный стол Харьковскому госпиталю. А мы ведь прифронтовой город, мать его. Почему не чешется Минздрав и Минобороны?!

Она пару секунд молчит и хозяйственно добавляет.
-Пафосный такой стол, кстати, купили. Рентгенпрозрачный.

Женька кивает за окно, где как раз  видны очередные какие-то укрепления.
- Не, ну а теперь посмотришь - почти настоящая армия"


Главный ресурс, которого не хватает волонтерам, - деньги. Есть и рабочие руки, и время - нет денег. Летом жертвовали активнее, а сейчас затишье на фронте - иссяк и поток пожертвований.
"У людей просто кончаются деньги", - вздыхает Док.

***
Док похож на старого пирата: ранняя седина, в ухе серьга с крестиком,  медвежье  сложение борца-вольника и веселые, злые искорки в глазах.
Док

"Военной-полевой гинеколог", - отрекомендовался он при знакомстве. По основной специальности Док - акушер-гинеколог. Он работает в одной из самых пафосных клиник в Украине.
Кроме тех дней, когда он берет выходные и едет на фронт волонтерить.
Вторая специальность Дока (которая когда-то была первой) - военный хирург.

На Майдане он штопал раненых в том самом госпитале в Доме Профсоюзов. Госпиталь погорел при штурме, и Док переехал в Михайловский собор.
"Помню, снизу кричали об эвакуации - беркуты  были совсем рядом, - говорит он. -
Пытаюсь уговорить женщин-врачей, сестер, волонтеров уходить в Михайловский. Не уходит никто. Исчезают с глаз на пару минут и остаются.
Вдруг ко мне подходит медсестра (лет сорока, маленькая такая), заглядывает мне в глаза и очень серьезно спрашивает: "А если мы уйдем в Михайловский, вы не будете считать нас предателями?"
Ком в горле..."

 "В марте после Майдана мы с самообороной патрулировали наш район, -  говорит Док. -  Милиция просто не выходила на работу, и непонятно было, чья власть. Город захлестнуло: квартирные кражи, гоп-стоп.
И тогда мы  пошли в милицию. Приходим, спрашиваем у дежурного - кто сегодня должен быть в патруле? - Такой-то и такой-то. - А где они? - Один сказался больным, другой взял выходной. Берем адрес "больного", едем к нему. Он сидит перед телевизором и пьет водку. Выдергиваем его из  кресла, заставляем одеться по форме и взять документы, сажаем в машину. Он - "официальный" милиционер, мы - дружинники, добровольно помогающие милиции. Так и патрулировали. Сколько квартирных краж раскрыли по горячим следам... "
***

"Я - потомственный военный, - говорит Док. -Не мог получиться другим. Мой предок, козацкий старшина, получил личное дворянство из рук Петра I. Знаешь, за что? В битве под Полтавой взял в плен шведского офицера. Тот отдал ему свою шпагу. Представляешь? Такое чувство, когда берешь ее в руки... словами не передать.

Отец моего прадеда по матери был предводителем дворянства. И никогда не скрывал этого, даже в 1930-е годы. Мой дед, ушел воевать за красных в гражданскую войну, ему тогда было 16 лет. Он штурмовал Перекоп, а с той стороны за белых Крым защищал его родной дядя.  Такая у нас семья, всегда воевала.
Мой дед погиб под Москвой в сорок первом, он был политруком полка. До 1972 года он считался пропавшим без вести: его именной пистолет нашли, а документы и его самого - нет. Поэтому моей маме трудно было поступить в вуз. Отец пропал без вести, ей говорили - а вдруг он сдался в плен? А вдруг он у вас где-то на Западе?"

"Мама никогда не была в партии. Ее хотели повысить до главврача больницы, но для этого надо было вступить в КПСС. Она по-тихому отказалась и ушла в рядовые врачи.
Мне повезло, у нас была диссидентская семья. Такие тихие кухонные диссиденты. Дальше разговоров на кухне это не шло, внешне - законопослушные советские граждане. Но все, что нужно понять про СССР, я понял с детства.
 Знаешь, я запомнил один момент. Я тогда был сопля соплей, ничего не понял, но в память врезалось. И очень много вспоминал потом, когда уже был взрослый.
Прадед был строгий такой мужик. Весь седой, с длинными усами, высокий, костистый и прямой - как палка. Суровый - с детями слова лишнего не скажет. Как итальянский дон - разве что допустит перстень поцеловать.
Однажды он подозвал меня к себе - наверное, чувствовал, что скоро умрет. Взял за плечи, посмотрел мне в глаза, я до сих пор помню этот взгляд. И сказал.
"Ты сейчас не поймешь меня. Но ты просто запомни. Главное, что у нас есть - это Украина. Наша Родина. Самое дорогое для нас. Мы - дворяне. Мы живем для того, чтоб защищать нашу Украину. И умереть за нее, если будет нужно. Запомнил? Это ничего, что ты не понимаешь. Потом поймешь".

Док неловко разворачивается: затекла нога. Он ходит с тростью и больше не может выполнять  операции, подводит координация. Это последствия контузии в Грузии, в 2008 году.


"Как только в конце июля началось, мы с друзьями решили ехать  в Грузию волонтерами.
Прибывших украинских волонтеров собрали в Тбилиси, перед нами должен был выступить Саакашвили.
Он не зашел на трибуну - он спустился к нам в зал. И сказал примерно следующее:
"Спасибо, что откликнулись. С оружием в руках, особенно в случае попадания в плен, вы нанесете репутации Грузии больший вред, чем польза от вас на фронте. Но нам нужны водители, инструкторы, медики. Каждый, кто умеет что-то делать, - шаг вперед".

Так Док стал врачом мобильного госпиталя.

"Поклажа на ишаках и на плечах, там где мы были, машина не пройдет. Я был врачом, а еще со мной был местный фельдшер, Вахтанг. Его застрелил российский снайпер. Непрофессионал, может, и приказа такого не получал, просто поохотиться захотелось…

Горы были полны российских снайперов, наводчиков, корректировщиков. Так забавно было лежать на краю ущелья, слышать по радио, что российских войск в Грузии нет, и одовременно видеть вдалеке колонну русской техники.
Мы переезжали с места на место. Находим площадку - разворачиваем палатки, ставим госпиталь.
Обстреливать? Обстреливали. На красный крест на палатках им было плевать. У меня уже чуйка развилась. Как-то нашли удобную площадку, начали разворачиваться - а мне тошно. Страшно, как будто в спину кто смотрит. Приказываю: парни, сворачиваемся и меняем площадку. У меня были простые ребята, местные рядовые, им дали приказ - надо выполнять. Только отошли оттуда - площадку накрывает минометным залпом.

А в тот раз я подвел  ребят. Чуйка не сработала. Госпиталь накрыло "Градом" - это мне потом уже рассказали. Взрыва, которым меня контузило, я не слышал. Очнулся уже в российском лагере для пленных. Из всего госпиталя нас четверо живых осталось. Мне ребята сунули в карман документы нашего убитого грузина-медбрата. Это меня и спасло: увидели бы что украинец- шлепнули бы без разговоров.

Из лагеря мы убежали. Мне после контузии было плохо: блевал каждые 20 шагов, не мог говорить, почти не слышал. Руки-ноги не слушаются, теряю сознание. При взрыве  с меня сорвало берцы, так и остался босой. Шел через горы босиком, ноги обмотал всеми тряпками, которые были, и все равно на подошвах кожи не осталось - голое мясо. Когда терял сознание, побратимы меня тащили.
Через три дня мы вышли к своим. К тому моменту и война кончилась.

После контузии у меня плохая координация движений, ты видела, хожу с тростью. Больше не могу оперировать, как раньше - руки уже не те. Для хирурга недостаточно хороши.  На Майдане, правда, пришлось, но там только простые операции".

"Мы с теми тремя заказали себе одинаковые серьги на память", - он поворачивается ко мне ухом, чтобы показать сережку - крест на колечке.
"Один из тех троих погиб этим летом под Иловайском".

***
Друже, уставший слушать наши разговоры, выкапывает из бардачка кассету - в машине раритет,  старая кассетная автомагнитола.
"Правосеки перешли к пыткам мирного населения", - фыркаю я. На кассете, к моему удивлению,  какая-то подборка условного русского рока.
Блокпосты на дорогах все чаще, мы на трассе, ведущей в Дебальцево.

Дебальцевский мешок - место, где украинская армия глубоко вклинилась в территории, контролируемые ДНР. Но местами она контролирует только трассу да прилегающую зеленку, да и те простреливаются.
(Карта)
Принадлежащие сепаратистам села видны с дороги - до "чужой" территории рукой подать.  Мне это сильно напоминает Израиль. Те же неровные холмы-низинки, в короткой выжженой траве, те же деревни, видные за несколько километров. Только больше деревьев.
Едешь по дороге, а за железной сеткой - палестинские территории. Место, где тебя ненавидят и где действуют другие законы. Чужие земли.
Даже трассу, честно говоря, украинская армия контролирует весьма условно: в зеленке периодически появляются диверсионно-разведывательные группы из ДНР, они охотятся за военными и волонтерами, а за ними охотятся украинские разведчики.

***
Мы отщипываем буханку белого хлеба, смотрим по сторонам - погода сегодня солнечная - и слушаем то, что нетребовательный Друже считает музыкой.

- Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь, - хрипит динамик.

"А в хлебе Паниковский проделал мышиную  дыру.  После  чего  брезгливый  Остап выкинул   хлеб-соль  на  дорогу", - задумчиво цитирует Док, глядя на наши поковырянные полбатона. И мы начинаем ржать, заглушая магнитофон. Может, не зря  имперцы путают бендеровцев с бандеровцами?  Ребята те еще авантюристы, как и Остап со товарищи, а Счастливчик - чуть более удачливый потомок "Антилопы Гну".



 "Пусть этот мир вдаль летит сквозь столетия,
но не всегда по дороге мне с ним,

чем дорожу, чем рискую на свете я,
мигом одним, только мигом одним
"

Док достает из-под ящиков в багажнике винтовку и кладет ее перед собой.
Мы въезжаем в Дебальцевский мешок.
Хлеб войны

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
В части 3 - Истории про бухло и распиздяйство. Бойцовый кот не подведет. "Шальной Джонни следит за тобой, сепар!" "Мы твоя родина, чувак!"
это я

2 дня в АТО: Война, мир и волонтеры. Часть 1. Мир

На днях я съездила в зону АТО вместе с украинскими волонтерами.
По итогам получился большой репортаж. О том, как живут на предовой, зачем волонтеры ездят с гранатой в бардачке и почему детские рисунки важнее хлеба.

Я много фотографировала. Так, чтобы вы могли увидеть  жизнь волонтеров и военных на передовой - "изнутри".

Материал я разбила на 3 части.

На белорусском языке он публикуется на сайте Радио Свобода.
На украинском - на украинском Радио Свобода.
На русском языке - у меня в блоге.


Часть 2. Волонтеры
Часть 3. Война


Часть 1. Мир.

я

***
Если бы я была Хантером Томпсоном, то начала бы со слов "у меня было". И дальше шел бы самый нелепый список для человека, который собрался на войну.
Три плюшевых медведя, два килограмма "Коровок", еще три кило шоколадных конфет, 20 подарочных мешков и новогодние открытки от сочувствующих москвичей - украинским военным и волонтерам.
Не то что бы это все было необходимо, но когда собираешь коллекцию, остановиться уже тяжело :)

Украинские друзья-волонтеры согласились взять меня в поездку, редкая удача. Место в волонтерской машине - на вес золота, оно обычно занято грузами. Поэтому "туристов" берут с собой редко.
И не только поэтому.

Волонтеры - кровеносная система этой войны, ее маленькие безбашенные эритроциты. На своих разваливающихся от старости машинах, купленных где-нибудь в Польше за полцены, они доедут куда угодно. Они едут под обстрелы в Пески и Счастье, крадутся полями и проселками, по территориям сепаратистов, чтобы привезти в какую-нибудь жопу теплые вещи, еду, медикаменты и детские рисунки. Самое необходимое на фронте.

На "той стороне" волонтеров ненавидят, гораздо больше, чем обыкновенных солдат и почти так же, как Правый сектор. Попадешь в плен - не рассчитывай, что тебя обменяют.
Нонкомбатант? Не слышали. Добро пожаловать в яму, сынок.
Те, кто не хочет сдаваться в плен, прячут в тайник гранату.

***
Мы молча соглашаемся, что пожалуй, лучше взорваться. За окнами льет дождь, мы собирались выехать из Харькова в 9 утра, но получается, выедем только после 12. "Картина маслом. Интеллигенция едет на войну", - смеется Женька. Мы сидим на полу и фасуем конфеты и открытки по новогодним пакетикам с Дедами морозами. Док распихивает по карманам рации и другие полезные вещи, наблюдая за праздничной вакханалией.



Открытки-конфеты собрала  наша группа москвичей, помогающих украинским волонтерам. Дружеский привет, посольство доброй воли в наши нелепые времена. Подруга Олька засадила подписывать открытки свою дочь - подростка-анимешницу. "В рамках политинформации", - сурово сказала она.
Надеюсь, там нет чего-нибудь про Наруто :)

***
Едем вчетвером. Друже Максимович, из Правого сектора, сядет за руль. Я, Док и Женька - пассажиры.
Вернее, впятером, если считать Счастливчика.
Счастливчик -  микроавтобус бальзаковского возраста, старчески капризный и по-девичьи непредсказуемый. Похоже, в него вселилась чья-то бессмертная и очень изобретательная душа. Никогда не знаешь, что откажет на этот раз. У него летели тормоза, он вмертвую глох на трассе, и сползал в кювет. В общем, все как в анекдоте: "пропала собака: один глаз, хромает на заднюю лапу, одно ухо надкушено, другого – нет совсем, на морде три шрама. Отзывается на кличку Счастливчик".

Док, Женька, Друже Максимович и Счастливчик. Трое в лодке, не считая фотографа.


Наш маршрут рассчитан на 2 дня, а там как повезет.
За день до нас на той же трассе, по которой мы поедем в Дебальцево, машина волонтеров попала под обстрел.

"Они выруливали и перевернулись на трассе. Но народ был бодрый, подготовленный - выскочили вчетвером, навалились, прямо под обстрелом поставили машину на колеса и поскакали дальше. Все живы-здоровы", - рассказывает Друже.
-Жить захочешь - не так раскорячишься! - ухмыляется Док.
- Неее, мы груженого Счастливчика вчетвером не подымем, - Женька реалист и не верит в чудодейственную силу стресса.

Женьке за 30, у нее высшее математическое образование и скептический взгляд на мир.

Она работает в  IT, программист-тестировщик. Волонтерит в свободное от работы время, в итоге свободного времени у нее не остается вообще. Как и денег. Сегодня с утра она оставила ползарплаты на рынке - закупала еду для военных.

У Женьки дома - муж и маленький ребенок. "Мать -волонтер - беда в семье, -  смеется Женька. - Еще немного, и меня уволят не только с работы, но и из дома. Так шо давайте вот без приключений. Съездим и вернемся.
 И мы едем.

я вернусь

***
На трассе стеной валит дождь. Мы едем через Изюм и Славянск в Димитров.

Первая цель - детская больница в Димитрове.Collapse )
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
это я

Ни слова фантастики

Оригинал взят у morreth в Ни слова фантастики


Берен

Короткая очередь из «калаша» превратила руку в опухшее красное месиво.

Сначала красное. Потом опухшее.

Татуировку сделал в конце февраля, когда казалось, что победили, ну или почти победили. Когда еще не стыдно было называться русским. Когда еще казалось, что кому-то что-то можно объяснить: смотрите, я из Макеевки, я говорю с вами по-русски, и я на Майдане стоял за Украину.

Хотелось память об этой зиме всегда носить с собой, не смывая.

Понравился рисунок – ангел с мечом, трофейным милицейским щитом и распростертыми крыльями. Набил на предплечье. Два полотнища: «Слава Украине! Героям слава!»

По-русски.

- Ты, сука, с Макеевки? Ты своих, значит, пришел убивать!? Ты фашист! Из-за тебя женщин, детей, знаешь, скока пахибло!? Ты сука, ты падла, шо это у тебя на руке? Давай, скачи, падла! Скачи давай!

Да пошли вы.

Три пули из калаша.

Когда приходил в себя, думал о ней. О том, что, наверное, лучше отпустить, у нее ведь жених, ей отец и так-то кричал «прокляну», а теперь еще с инвалидом связаться, кому это нужно. Отпустить – это значит уйти самому.

Но упрямство велит жить. И он живет.

Лютиэн

В ее доме балкон увит виноградом. Мелким, декоративным, терпким, городским.

По этой лозе она спустилась, когда отец попытался ее запереть.

Она не помнит Баку, она была еще хрупким зародышем в мамином животе, когда родители убегали от погромов.

Почему на Украину, а не в Армению? Потому что Армения воевала.

Теперь Украина воюет.

Она никогда не могла понять – как так вышло, что там, в Баку, вчерашние соседи оказались врагами. Ни с того ни с сего. «Это азеры, вот и все», - объясняли отец, мама и брат.

Теперь для отца враги украинцы, с которыми он прожил бок о бок двадцать пять лет. «Это хохлы, вот и все».

Как можно переступить через избитого человека? Как можно не открыть ему дверь, не впустить его хотя бы в подъезд, как можно отправить туда, где добьют? Ты же проклинал тех, кто так поступал там, в Баку.

Мы же христиане, папа. Мы же медики.

- У тебя есть жених! Хороший парень! Ты ему обещала! Зачем тебе этот бандеровец?

Я передумала, папа. Так бывает.

- Ты не можешь ничего передумать, пока ешь мой хлеб.

Ты забыл, папа: мне двадцать два и я зарабатываю сама.

- Ты не выйдешь из этого дома!

Я вышла, папа.

- Ты не вернешься сюда!

Хорошо. Я не вернусь.

Она живет при госпитале и каждый день ловит новости о тех, кто сумел выйти из-под Иловайска. И о тех, кто не сумел. Когда выдается свободное время на дежурстве или между, она плетет маскировочную сеть. Ей несут лоскуты цветов увяданья, осенних цветов, и к ним она добавляет незаметно пряди волос – на удачу.

Финрод

Прикинь, па, они думают, что воюют с американцами.

Я не шучу. Мне совсем не до шуток. Они всерьез воображают, что эту заваруху на Майдане устроили американцы. Им никак не объяснить, что бывают моменты, когда просто нельзя не взять в руки булыжник или бутылку с «Молотовым». Я пробовал. То есть, они думают, что такой момент настает, когда большой дядя намекает – смелей, ребята, я вас поддержу и вам ничего за это не будет. Они так и сделали. Поэтому думают, что так поступают все.

Меня они тоже считают американским наемником. Может, ты даже видел ролик на Ютубе со мной. Говорю по-английски – значит, американец. Те из них, кто осилил курс географии и знают, что есть на свете Ирландия, все равно называют меня американцем. Там им легче преодолеть когнитивный диссонанс.

Среди них есть один, владеющий английским достаточно хорошо. Рыжий, как я. Влюбленный в Ирландию. Протестант и убежденный оранжист. Глупый, как пробка. В соседней камере несколько дней держали протестантов, возивших ему и лекарства из-за линии фронта. Он ничем не помог им, держался в стороне. Я бы мысленно вычеркнул его из рода людского, но он неожиданно помог мне с Богданом. Его все-таки забрали в госпиталь. По словам оранжиста, отняли руку. Он художник. Сможет ли он дальше, сможет ли научиться работать левой рукой?

Он художник, я писатель. Какая холера понесла нас на эти галеры? Я просто опоздал родиться, вот что. Лет примерно на сто. Наша война за независимость прошла без меня, но тут подвернулась чужая.

Я хотел написать роман века. Похоже, ничего не получится.

Они требуют, чтобы я признал себя американским шпионом. Мне почему-то страшно не хочется этого делать.

Сажи маме, что я люблю ее.

Келегорм

Рано или поздно она устанет ждать, смирится с тем, что ее парень гниет в могиле под Иловайском.

Рано или поздно поймет, что погибать – удел идиотов, а умные люди могут приручить и войну.

Рано или поздно идиоты с обеих сторон перебьют друг друга и смешаются с одной землей, и тогда мир заключат умные люди, которые знают, что деньги не пахнут.

Война – это деньги. Экипировка, оружие, медикаменты, оружие, патроны и снаряды, оружие, консервы, одежда, оружие и дорогостоящие приборы, и все это проходит через множество рук, и к некоторым рукам кое-что прилипает.

В основном это руки военных снабженцев, но принесем и немножко справедливости в этот мир. Деньги дураков должны доставаться умным. Если делать все осторожно – то прослывешь патриотом и волонтером. Впереди выборы в парламент, и главное – не ошибиться со списком. Что-нибудь не слишком одиозное, умеренное, центристское, чтобы в программе непременно было слово «мир», за все хорошее против всего плохого.

И молодая жена – это очень хороший бонус, это плюс десять к харизме. Тоже патриотка и волонтерка, медик и рукодельница. Окружать вниманием. Дарить маленькие, ни к чему не обязывающие подарки. Рассказывать анекдоты. Выслушивать с пониманием. Смелость города берет. Смелый придурок подвернулся под колотуху киевских титушек и свалился окровавленный у нее под дверью. Потом он пошел воевать и сгинул в котле. Смелость берет города, но не может воспользоваться победой. Упорство и ум берет все.

Галадриэль

Его лицо изуродовано побоями и обглодано собаками, но я опознаю его по рыжим волосам. Одного оттенка с моими, почти золотые, свалявшиеся колтунами.

Плакать нет сил. Я видела ролик с ним на Ютубе, мне обещали отдать его живым, а отдают труп.

Толстый рыжий боевик с боцманской бородкой пытается рассказать, что он не должен был заступаться за каких-то там шпионов, я почти не слышу этого недоумка. Застегиваю пластиковый мешок, киваю – да, это он.

Военные с желто-синими нашивками на рукавах подталкивают вперед довольно сильно побитого боевика. Тот бредет к своим через нейтралку. Живой за мертвого.

Следующим обменивают изможденного темноволосого парня с культей на перевязи. Еще один заросший боевик ступает навстречу по дороге обмена – но впереди него бежит маленькая девушка в белой накидке медика, бросается к однорукому, подставляет плечо.

На секунду боевики вскидывают оружие, щелкают затворы, в ответ поднимают оружие военные… Командиры кричат, понимают раскрытые руки – стоп, отбой, все в порядке.

Девушка уводит однорукого к автобусу.

Он видит меня, видит мешок рядом со мной, падает на колени и начинает плакать навзрыд. От него пахнет могилой: сырой землей и гниющей плотью, кровью и нечистотами. Девушка обнимает его, не замечая запаха.

Для осени на удивление тепло и ясно.



This entry was originally posted at http://morreth.dreamwidth.org/1939080.html. Please comment there using OpenID.
это я

извините, я опять поразжигаю

на этом видео - все, что нужно знать о ДНР, ЛНР и иже с ними.  Это не фейк. Без монтажа. Без купюр. Выложено в ютуб самими ДНР-овцами, каналом "Антимайдан". Они этим видео гордятся. Распространяют. Считают, что вот так и нужно поступать.
Раненый парень лежит на земле, еле может говорить.
Вместо медпомощи сначала его "допрашивают" под видео. Допрашивают в кавычках - в этом допросе нет надобности. Он не о расположении частей, не о военной тайне. Это чистое издевательство ради издевательства.
Дальше больше. Минуты с 15-й подтягивается пенсионер в синей майке. Бьет неподвижного раненого тростью. Плюет на него. Матерится. Лицо, впрочем, просил закрыть - "чтобы не было неприятностей семье". Ссука трусливая.
Зачем твое лицо закрывать? Соратнички и не закрыли - хули париться. Выложили в Ютуб так как было. Ты теперь лицо ДНР.
Гордись.
Я хочу, чтобы это видео посмотрели все мои знакомые - любители "православного мира", писающие кипятком от Гиркина.

Это для меня - лицо "русскогомира". Лицо ДНР. Ваше лицо.
Извините, но к этому уроду у меня нет и не будет жалости. Сколько бы лет ему ни было.
Я бы хотела, чтобы его нашли. И - нет, не били тростью, не плевали на него. Просто депортировали к чертовойматери в самую глухую сибирскую деревню,  в любезный его сердцу мир Империи. пусть он там доживает своей век, без электричества, теплого сортира и нормальной стоматологии.
Весь свой ад он носит в себе, ему будет достаточно.



________________________________________________________

А вот второе видео. Смотреть вслед за первым.
Символическое обращение бойцов украинской армии - к жителям Славянска.

это я

немного дневника. давно его тут не было

Я в Минске.
Неделю назад мне наконец-то прооперировали ногу. Давно запланированная  операция должна была разблокировать правый голеностоп, чтобы он начал хоть как-то гнуться.
Вроде бы начал. Так кайфово, когда вместо "деревянной ноги" у тебя живая. Пусть амплитуда движений в два раза меньше нормальной - но она есть!

Collapse )

***
Отпуск получился медицинским и нудным. В оставшиеся дни буду наверстывать, хочется отдыха и радостей. Схожу, например, в кино. Сегодня в кинотеатре "Киев" показывают "Аватара" в 3 D, я его в свое время пропустила. А завтра пойду на "Как приручить дракона-2".
это я

(no subject)

Простуда скребется изнутри в горло и грудь сухими острыми коготками.
Усталость накопилась такая, что хочется даже уже не заплакать и спрятаться под одеялко, а лечь и сдохнуть. Жаль, что этот вариант никак не проходит :(
это я

(no subject)

Господи, какие прекрасные, крышесносные вещи существуют на свете!
Вместо того, чтобы лечь спать или хотя бы работать, я читаю про рукопись Войнича
Мир, в котором остались еще такие будоражащие тайны, как рукопись Войнича,  тайны, щекочущие ноздри  пряным запахом веков, загадок и библиотечной пыли...
этот мир достоин существования! 
"Зато у нас цветут синусоиды! Их красота любого приводит в шок"... ага. 
это я

(no subject)

Провела практически весь день в поликлинике. 2 часа в очереди к травматологу, потом еще полчаса пересменки, которая, разумеется, наступила за одного человека для меня. Потом  пришлось пойти поставить недостающую печать на уже закрытом больничном. В прошлый раз мне никто не сказал, что она должна там стоять, и из-за этого мне его вернули на дооформление из бухгалтерии.

Когда девочка-медсестра сказала мне, что я должна ВЕРНУТЬСЯ К ТРАВМАТОЛОГУ И ВЗЯТЬ ТАМ СПЕЦИАЛЬНЫЙ ТАЛОН, и потом с этим талоном снова идти на костылях на 3 этаж за этой гребанной печатью, я даже на нее не заорала. Я холодно прошипела:  "Да вы что, издеваетесь что ли?!". Мигом оказалось, что можно и без талона :) 

Потом еще были невролог и иглорефлексотерапевт. Невролог поглядел на мои бедные пальчики ноги с свежим педикюром, поцокал языком и выписал целую кучу лекарств. Доктор-ежик ограничился осмотром и сказал приходить на иголки на следующей неделе. 

В очереди к травматологу я романтически познакомилась с юношей, к которого была забинтована голова. Ему упал на голову баскетбольный щит! Во время пересменки мы сбегали в магазин и купили себе копченую курицу, а теткам из очереди - мороженое. Жизнь начала налаживаться. 
Юноша оказался безумно интересный, совсем другой породы, чем люди, которыми я себе окружаю. Худой парень с мелированными волосами, который сочиняет электронную музыку, медитирует, рисует граффити, ходит по вечеринкам, делает себе маникюр и заочно учится в экономическом. Я тащилась, как специалист по ксенопсихологии тащился бы от встречи с представителем иной цивилизации! Одно только его "О гос-спади!", с этой неповторимой интонацией чувака из Дня радио... ыы, я раньше думала, такое бывает только в кино.

 Домой я попала только вечером, после общения с неврологом и иглорефлексотерапевтом, который пообещал, что пальчикам будет будет больно, но полезно. 

Как-то страшно устала за день, до такой степени, что из всей входящей информации могу воспринимать только музыку. Рабочий день ушел к черту, разумеется. Сижу слушаю "Ромео и Джульетту", нету сил даже выбраться из кресла, умыться и лечь спать. 

Видео для привлечения внимания. "Ромео и Джульетта". "Avoir une fille" , моё любимое. Князь Капулетти оплакивает свою дочь.
это я

из новостей

 Надела сегодня летнее платьице, полюбовалась на похудевшую себя. Так держать, но только свой способ сбрасывания веса я никому не порекомендую. 
на гипсе мы уже нарисовали трех разноцветных свинок, одного ежа и одну гоблинскую харю. Но есть еще куча свободного места,  маркеры и акриловые краски! У меня есть тайная цель - в следующий визит довести нашего молодого симпатичного травматолога до истерического смеха. С повизгиванием и похрюкиванием. Желательно из под стола. 
А завтра ко мне домой приедет...  стилист Димочка!!!! И приведет наконец в порядок мою гриву, а то я стала похожа на домовенка Кузю.