Category: армия

это я

С лопатой и магавниками. Как мы помогали тушить огонь в Хайфе

Сразу скажу, с нашей стороны горы (Хайфа, если кто не знает, расположена по обе стороны от хребта Кармель) все уже потушили. Сегодня (25 ноября) - все тихо, спокойно. Граждане, прижимая к груди любимых котиков, возвращаются по домам.

В Хайфе было сразу несколько очагов пожара. Один из них - в соседнем с нами районе, который называется Ромема. Посреди дня 24 ноября выглядело все вот так.


А местами вот так -


Фото с Newsru.co.il

Город у нас очень зеленый, вписанный в природу хребта Кармель. Во многих районах дома стоят среди деревьев - в основном легкогорючих сосен и эвкалиптов. А есть еще большие сухие овраги-вади, заросшие кустарником. Короче, зеленки много. Есть чему гореть.

6 лет назад в Хайфе уже был большой лесной пожар. Тогда горел район Дения, наверху горы рядом с Университетом. Сильно пострадал лес возле университета. Дению спешно эвакуировали. Кажется, были человеческие жертвы.

И вот опять. В последнюю неделю у нас стояла очень сухая погода с сильным ветром. Позапрошлой ночью вспыхнуло сразу в нескольких местах. Многие считают, что это были поджоги. Когда мы ночью гасили возгорания в зеленке, то были морально готовы отпиздить поджигателей и сдать в полицию, но никого не видели.
Это была преамбула, теперь будет амбула.

***
24 ноября утром я была полна решимости спать до одиннадцати. И потому меня не разбудили ни снижающиеся над домом самолеты, ни сирены, ни звуки громкоговорителей. Я упорно все это игнорировала, пока мне не позвонил Костя (мой муж). Он сказал, что рядом с нами, в Ромеме, большой пожар, и что он едет с работы домой.

Я увидела в окно, что над Ромемой поднимается дым и видно пламя.

Мы с сестрой собрали "тревожные чемоданчики", сделали себе кофейку и полезли на крышу. Веселуха уже была в самом разгаре. Прямо над нашими головами ныряли вниз и выходили на очаг огня желтые пожарные самолеты.

Мы полюбовались на них, допили кофе и выволокли на крышу пожарный шланг c последнего этажа. Сзади наш дом упирается в глухой овраг, заросший эвкалиптами и соснами. Деревья лезут ветками прямо в окна, так что если бы там загорелось, считай, дому кранты.

Я решила часок-другой до приезда Кости полить деревья сверху. Но при первом же включении шланг сорвало с вентиля. Выяснилось, что держался он на соплях и ржавчине (и на эту тему мы еще поговорим с ваад байт).

В нашем районе (Рамот Ремез) огня не было, но люди начали его покидать. Обнимая детей и коробки с котиками, народ грузился в машины и уезжал. К вечеру военные подогнали автобусы, прошлись по домам и вывезли всех, до кого добрались.

Выли сирены, поднимался дым, в общем, можно было испугаться.

Пока мы возились с шлангом на 8 этаже, из квартиры выглянули бабушка с внучкой. Женщине было очень страшно: за ней обещал приехать сын, но она не могла до него дозвониться. Она крепко держалась за ручку чемодана, как будто это могло помочь.

Мы пообещали в случае чего забрать их и дали ей мой номер телефона для связи.

Приехал Костя. Мы решили съездить поснимать фото и видео.

Соседская бабушка зашла к нам и сказала, что сын за ней уже приехали, чтобы мы не беспокоились. Мы были свободны, и поехали снимать к больнице Флиман.

На этом месте надо сделать дисклеймер, даже два.

1) Я мало того что журналист. Я из тех идиотов, которые бегают по берегу с камерой и снимают приближающееся цунами. Риалли, мы существуем, попирая этим фактом закон естественного отбора.
2) Каким-то загадочным образом, приезжая куда-нибудь поснимать, я обычно через часок оказываюсь в самом центре замеса, оказывая первую помощь, разгребая говно или делая бутербродики. Не знаю, как так получается.

Два этих дисклеймера объясняют, как мы потом оказались посреди ночи в Ромеме с лопатой и магавниками. Но не будем забегать вперед :)

Collapse )
это я

2 дня в АТО: Война, мир и волонтеры. Часть 3

Сегодня- последняя, 3 -я часть репортажа о поездке  в зону АТО  с украинскими волонтерами.
ВОЙНА.
О жизни на передовой.
"Шальной Джонни следит за тобой, сепар!" Истории про бухло и распиздяйство. Расколотый мир войны. Почему детские рисунки важнее хлеба.

Внутри много фото.

На белорусском языке -  на сайте Радио Свобода.
На украинском - на украинском Радио Свобода
На русском языке - у меня в блоге.

Предыдущие части:

Часть 1. Мир
Часть 2. Волонтеры.

Часть 3. Война.

День ясный, видно далеко: холмы, деревеньки, трубы ТЭЦ на горизонте. Мы на трассе тоже как на ладони. Но тихо. Перемирие.

***

- Док, а это чье село? Сепарское или наше? - Друже Максимович тыкает пальцем за окно, в домики километрах в 4 от нас.

- Это? Сепарское, наверное. Ездил бы ты по GPS, а не по памяти.

Запутанные проселки приграничья шутят злые шутки. То украинские волонтеры вылетят на блокпост ДНР, то группа сепаратистов попадет в расположение украинских военных. Границы "нейтральной зоны" сдвигаются туда-сюда, летом и осенью переходили из рук в руки населенные пункты. Блокпосты меняют свое расположение, вырастают там, где их не было.

- Даже общую карту не составишь - блокпосты переползают, хрен поймешь, где чей, - говорит Друже Максимович. - Я как-то в сумерках выскочил с проселка на трассу, в нейтральную зону, смотрю - впереди блокпост. Мама дорогая, а на нем украинского флага нет! Не наш. Сдавал задом 2 километра, повезло, далеко был, не стали стрелять.

- Врезали бы тебе как следует под сраку, знал бы, - хмыкает Док.

***

Здесь стираются границы: мир-война, свой-чужой. По селу катаются пацаны на велосипедах, на завалинке сидит бабка, мужики чинят забор. За селом стоят БТРы. Такая война.

Это даже не Израиль, хотя и там, говорят, до войны за независимость арабы с евреями хлебали одну похлебку, и запросто выдавали дочерей друг за друга.

Здесь даже все говорят одинаково, с раскатистым украинским г. Все в детстве смотрели одну и ту же "Иронию судьбы" и "Свадьбу в Малиновке".

"Кстати, по дороге сюда, в Харьковской области мы проезжали ту самую Малиновку, она под Чугуевом", -  тоном экскурсовода говорит Друже.

***

"Министр иностранных дел" ДНР, Александр Кофман, когда-то играл в "Что? Где? Когда?". Как и я. И Док. И Женька. И Друже.

Мы с ним пели вместе в лесу у костра, давным-давно на фестивале интеллектуальных игр, в Гомеле.

А теперь его "соратники", в лучшем случае, расстреляли бы нас на месте. Док и Друже Максимович - в "расстрельных списках" ДНР, а нас с Женькой - за компанию.

Это трудно уместить в голове.

***

Женька инструктирует меня:

- Так, лишних остановок у нас не будет. В случае остановки с дороги не сходить - обочина может быть заминирована. При обстреле выскакиваешь из машины и падаешь на землю, желательно в какую-нибудь ямку.

- Достань бронежилет, - просит Друже Максимович.

Бронежилет у нас хороший, четвертой степени защиты. Жаль только, один на четверых.

-Я не буду, я мальчик, - вертит головой Друже.

Док просто смотрит так, что мы не рискуем ему предложить.

Бронежилет надевает Женька, ворча:

"Мама, я шапочку надел. И касочку. И броник".

Немного посердившись, она наконец улыбается:

"Чувствую себя Сантой: едешь с тремя оленями и раздаешь всем подарки"

***

Меня не отпускает ощущение виртуальности, сценарности, "фейковости" этой войны. Как будто кто-то неумелый открыл фотошоп и впилил в привычные пейзажи то страшное и дикое, чего там не должно быть. Какие-то театральные "казаки", ряженые клоуны в папахах, потрясающие автоматами и полуразложившимися имперскими идеями. Жуткий и абсурдный "парад победы" в Донецке. Местные криминальные рыла, быстро понявшие, что лучший социальный лифт - это автомат Калашникова.

Я помню, как это начиналось, когда захватывали первые городские администрации на юго-востоке: деловитые ребята в черных шапочках и нелепые бабки с иконами, дремлющие на стульях перед баррикадами. Тогда казалось, что все попытки чиркать этими спичками тщетны: не разгорится.

Разгорелось.

Стрелков, выскочивший, как черт из табакерки. Вербовка добровольцев прямо в Москве, в полосатых палатках с надписью "Гуманитарная помощь Донбассу". "Отпускники", а потом и российская армия на Донбассе. Опровержения в российских новостях: нашей армии там нет, - и сообщения от друзей в фейсбуке: к нам в город заходит колонна российской техники.

"Линия фронта" под Горловкой.

Я не хочу это читать. Дешевая книжонка в жанре альтернативной истории, творчество безумного графомана.

Автор, выпей яду.

Только фейковые войска стреляли совсем не фейковыми пулями. Рухнул в степь настоящий Боинг. В котле под Иловайском остался муж моей знакомой.

Гной, накопившийся в виртуале, выплеснулся и отравил реальность.

Пожалуй, это первая война, которую заранее, долго и со смаком описывали, визуализировали и призывали - в дешевых книжонках жанра "альтернативной истории".

Как и полагается демону, она явилась на призыв.

Жаль только, что первыми пожрала совсем не тех, кто камлал на нее по телевизору.

Месяцами Россия, приникнув к телеэкрану или компьютеру, смотрела долгий, кровавый сериал. Увлекательный и с непредсказуемыми поворотами, почти как "Игра престолов". Кровавый Пастор, Ярош, Стрелков на белом коне, бравые ополченцы, вот это все, за что теперь придется расплачиваться сообща, даже тем, кому было больно вместе с украинскими друзьями и родственниками.

А здесь погибали всерьез, не актеры, а живые люди. Мать, потерявшая на фронте единственного сына, повесилась на самом деле, не в кино. Здесь теряли близких, умирали в Иловайском котле, просыпались в госпителе без обеих рук.

И мир раскололся - на "укропов" и "ватников", на своих и "сепаров".

***

- Почему я должен их жалеть? - злится Друже Максимович. - Упал снаряд на школьный стадион, погиб 17-летний парень? А мой побратим, друже Север, который погиб в аэропорту Донецка, был только на год старше! А другому нашему побратиму, Митчеллу, всего 19, он недавно вышел на ротацию из аэропорта.

Я знаю, что он не прав. Но ничего не могу ему сказать.

***

"Никому здесь нельзя доверять. Хрен поймешь, за кого он, не сдаст ли. В деревнях "наших" и "сепаров" 50 на 50. Или даже 60 на 40. Ватные здесь села", - говорит Друже.

- Опасен не тот, кто тебя глазами прожигает. Тот, кто везет бомбу, тебе 100 раз может сказать "Слава Украине". И ты не узнаешь, пока не взорвется.

-О, ватник с малолетним сепаром идут. Давайте подберем, - скалится он в зеркало.

И мы подбираем мужчину с ребенком, подвезти на 5 километров до ближайшей деревни.

***

Движение замедляется, впереди - очередь из нескольких фур. Вот оно, Дебальцево. Почти крайняя точка Дебальцевского выступа. Здесь мы подождем вторую волонтерскую машину, и с богом поедем дальше. По лезвию копья, к самому его кончику. На передовую.

- Посмотрите направо - последнее кафе на этой дороге, где можно выпить приличного кофе! Сейчас мы туда зайдем - объявляет Друже. - Ох, черт. Еще прошлый раз было целое!

Кафе "Ладья" встречает нас проваленной крышей и следами копоти - сюда прилетело при одном из последних обстрелов. Максимович не в шутку расстроен.

За кафе - обгорелый скелет бензозаправки. Док хочет сфотографироваться на его фоне, но только мы приступаем, как к нам подбегает офицер. Фотографировать нельзя. Окей.

-Где вы стали, я вас спрашиваю?! Отгоните свою машину к медпункту. И сами идите туда. Волонтерам можно только там находиться!

-Не обижайтесь, он новенький тут. Прислали якесь хуйло, - тихо утешает нас боец, оказавшийся рядом. - Идите попейте чая у медиков.

***

Волонтерский медпункт.

волонтерский медпункт

На стойке среди лекарств - букет алых роз.

РОзы

В углу под детскими рисунками – рождественское чудо, елочка.

елочка

В медпункте дежурят гражданские врачи-добровольцы из Харькова. "Харьковские доки" по очереди берут отпуск у себя в больнице и приезжают "поправлять здоровье" в Дебальцево. Очень, говорят, здесь климат полезный. Канары и ОАЭ нервно курят в дешевом привокзальном сортире.

Collapse )

это я

2 дня в АТО: Война, мир и волонтеры. Часть 2

Продолжение репортажа о поездке  в зону АТО  с украинскими волонтерами.
 О том, как живут на предовой, зачем волонтеры ездят с гранатой в бардачке и почему детские рисунки важнее хлеба.

Много фото,  жизнь волонтеров и военных на передовой - "изнутри".

На белорусском языке репортаж можно прочитать  на сайте Радио Свобода.
На украинском языке - на украинском Радио Свобода
На русском языке - у меня в блоге.



Часть 1. Мир.
Часть 2. Волонтеры.

Часть 3. Война.

День начинается в 6 утра с пятиминутки ненависти. Мы дружно ненавидим будильник.

Быстро собираемся, распихивая по карманам документы и рации.
Первым делом едем на хлебозавод. Друже хочет отвезти военным 100 буханок  теплого свежевыпеченного хлеба.
Хмурая продавщица в магазинчике, кажется, не очень хочет помогать фронту.

 Нет, с поддонами не продадим. И больших мешков тоже нет.
хлебзавод

Ребята едут в супермаркет за пакетами, а я иду фотографировать очередь в местный собес. Артемовск - «прифронтовой» город. Люди с территорий ДНР/ЛНР приезжают сюда оформлять себе украинские пенсии и пособия. Город переполнен как настоящими беженцами, так и теми, кто приезжает, становится на учет, оформляет пенсию - и уезжает обратно.

***
Серые, настороженные лица. Увидев фотоаппарат, отворачиваются. Очередь часами простаивает на улице, хорошо, что сейчас не мороз.
Артемовск_собес

"Пенсионный туризм" - предмет яростных дискуссий в Украине. С реальными беженцами вопросов нет. Но платить ли пенсии людям, которые потом возвращаются на территории, подконтрольные сепаратистам? Или оставить их умирать с голоду?

Одни говорят: "Они кричали Россия, приди, избивали наших раненых и ставили к позорному столбу Ирину Довгань. Зачем финансировать террористов". Другие - "они все равно наши граждане, свою пенсию они заработали, и в любом случае, старики не должны умирать с голоду".

А пока суд да дело, "кровавая хунта" поставила напротив собеса два биотуалета и развернула армейскую палатку, где можно согреться, чтобы не отдать концы, часами стоя в очереди.
Артемовскпалатка

В палатке топится буржуйка, мужичок рубит дрова, за столом сидят хмурые женщины и заполняют какие-то бумаги.
О политике и войне здесь не говорят. Говорят о том, как правильно заполнить документы, и куда вписать номер паспорта.

***
На выезде из Артемовска я вижу первые в этой поездке следы боев. Разрушенный забор танковой части: ее штурмовали инсургенты, забор и постройки снесло выстрелами из танка, но украинские военные отбились.

АртемовскТЧ1


АртемовскТЧ2


АртемовскТЧ3
- Нахрена ее вообще было штурмовать? - кладбище металлолома, - недоумевает Док. Рядом со снесенным забором - целые, ржавые насквозь ворота, которые, кажется, можно снести не выстрелом из танка, а пинком.

АртемовскТЧ_ворота

С этого момента война все ближе.

***
Первыми мы заезжаем к артиллеристам - Док привез им прибор ночного видения.
На саму батарею нам не проехать: она глубоко в полях, там после ночного дождя все раскисло. Увязнем в грязи и мы сами, и наш Счастливчик. У военных на сапогах по полтонны рыжей, липкой глины.

Правду говорят: война - это грязь. В самом прямом смысле. Она везде - липнет к сапогам и колесам, в ней буксуют машины и в нее же ложатся раненые и мертвые. В жирную угольную донецкую пыль, в красную глину.

Война - это когда земля становится грязью.

***
"Кто был хорошим мальчиком, тому Дед Мороз принес подарки!" - Док вручает Сашке ПНВ. Сашка сияет, как детсадовец, получивший в подарок машинку.

Сашка1

Сашке 25, он - рядовой и одновременно, по факту, старший офицер батареи. Он единственный здесь - с высшим техническим образованием, бывший золотой мальчик, теперь артиллерист. Так что сложные расчеты, - все на нем.

Сашка

"Классная штука. Нам бы теперь еще тепловизор", - подлизывается Сашка.

***
Бочком-бочком подтягиваются остальные артиллеристы - и молодые парни, и хмурые дядьки лет за 40.
Один из них похож на моего отца, как две капли. Тот же полешуцкий тип - широкий нос, аккуратные усы, плутоватые голубые глаза.
- Микола я, с Винницы.
- Даша.
История обычная, мужик пришел в военкомат и попросился в армию. Многие косят, но многие и идут добровольцами.

Я сую ему в руки подарок от москвичей.
Он читает открытку и удивляется.
- Правда с Москвы? Ну передай им от дядьки Миколы: мы с вами все равно браты. Поняла? Так и передай. Давайте уже, Путина геть.

Вокруг нас уже толпа народу. Как же, волонтеры приехали, смех и радость мы приносим людям.

артиллеристы

 "Пойдемте, мы вам покажем, как живем, - толкает меня в бок молодой парень. Мы с Женькой просачиваемся в дверь, завешенную одеялом. Вслед за нами с руганью несется дядька в очках и с желтой нашивкой - кто-то вроде политрука.
- Нельзя! Там совещание офицеров! Назад!
- От же ж пидарас, - шепчет парень, который хотел нам показать блиндаж. - Выбачьте, девочки. В гости запрошу после перемоги.

Через 5 минут артиллеристов собирают на построение. Мы разворачиваемся и уезжаем. Последнее, что я вижу в окно - дядька Микола развернул и жует московскую "Коровку".

Построение у артиллеристов.
воины света

***
- Ну как тебе ребята? - спрашивает Док у Друже, .
-Та нормально. Сытые, одетые, все понимают, зачем они тут стоят. Не то что летом, когда воевали раздетые-разутые, и всего не хватало, даже воды.

"Нашу армию мы слепили сами, из того что было", - говорит  мне Женька. Местами - из говна и палок. Ты посмотри, на чем сейчас ездят тербаты (батальоны территориальной обороны, добровольцы). Половина машин старье гражданское: или волонтеры подарили, или сами у кого-нибудь отжали.
 Летом я видела, как харьковский военный госпиталь выдвигался на передовую. Идет колонна грузовиков, один другого старше, а в них навалены столы какие-то колченогие. Вот так и воюем. Да шо там, недавно волонтеры скидывались на новый операционный стол Харьковскому госпиталю. А мы ведь прифронтовой город, мать его. Почему не чешется Минздрав и Минобороны?!

Она пару секунд молчит и хозяйственно добавляет.
-Пафосный такой стол, кстати, купили. Рентгенпрозрачный.

Женька кивает за окно, где как раз  видны очередные какие-то укрепления.
- Не, ну а теперь посмотришь - почти настоящая армия"


Главный ресурс, которого не хватает волонтерам, - деньги. Есть и рабочие руки, и время - нет денег. Летом жертвовали активнее, а сейчас затишье на фронте - иссяк и поток пожертвований.
"У людей просто кончаются деньги", - вздыхает Док.

***
Док похож на старого пирата: ранняя седина, в ухе серьга с крестиком,  медвежье  сложение борца-вольника и веселые, злые искорки в глазах.
Док

"Военной-полевой гинеколог", - отрекомендовался он при знакомстве. По основной специальности Док - акушер-гинеколог. Он работает в одной из самых пафосных клиник в Украине.
Кроме тех дней, когда он берет выходные и едет на фронт волонтерить.
Вторая специальность Дока (которая когда-то была первой) - военный хирург.

На Майдане он штопал раненых в том самом госпитале в Доме Профсоюзов. Госпиталь погорел при штурме, и Док переехал в Михайловский собор.
"Помню, снизу кричали об эвакуации - беркуты  были совсем рядом, - говорит он. -
Пытаюсь уговорить женщин-врачей, сестер, волонтеров уходить в Михайловский. Не уходит никто. Исчезают с глаз на пару минут и остаются.
Вдруг ко мне подходит медсестра (лет сорока, маленькая такая), заглядывает мне в глаза и очень серьезно спрашивает: "А если мы уйдем в Михайловский, вы не будете считать нас предателями?"
Ком в горле..."

 "В марте после Майдана мы с самообороной патрулировали наш район, -  говорит Док. -  Милиция просто не выходила на работу, и непонятно было, чья власть. Город захлестнуло: квартирные кражи, гоп-стоп.
И тогда мы  пошли в милицию. Приходим, спрашиваем у дежурного - кто сегодня должен быть в патруле? - Такой-то и такой-то. - А где они? - Один сказался больным, другой взял выходной. Берем адрес "больного", едем к нему. Он сидит перед телевизором и пьет водку. Выдергиваем его из  кресла, заставляем одеться по форме и взять документы, сажаем в машину. Он - "официальный" милиционер, мы - дружинники, добровольно помогающие милиции. Так и патрулировали. Сколько квартирных краж раскрыли по горячим следам... "
***

"Я - потомственный военный, - говорит Док. -Не мог получиться другим. Мой предок, козацкий старшина, получил личное дворянство из рук Петра I. Знаешь, за что? В битве под Полтавой взял в плен шведского офицера. Тот отдал ему свою шпагу. Представляешь? Такое чувство, когда берешь ее в руки... словами не передать.

Отец моего прадеда по матери был предводителем дворянства. И никогда не скрывал этого, даже в 1930-е годы. Мой дед, ушел воевать за красных в гражданскую войну, ему тогда было 16 лет. Он штурмовал Перекоп, а с той стороны за белых Крым защищал его родной дядя.  Такая у нас семья, всегда воевала.
Мой дед погиб под Москвой в сорок первом, он был политруком полка. До 1972 года он считался пропавшим без вести: его именной пистолет нашли, а документы и его самого - нет. Поэтому моей маме трудно было поступить в вуз. Отец пропал без вести, ей говорили - а вдруг он сдался в плен? А вдруг он у вас где-то на Западе?"

"Мама никогда не была в партии. Ее хотели повысить до главврача больницы, но для этого надо было вступить в КПСС. Она по-тихому отказалась и ушла в рядовые врачи.
Мне повезло, у нас была диссидентская семья. Такие тихие кухонные диссиденты. Дальше разговоров на кухне это не шло, внешне - законопослушные советские граждане. Но все, что нужно понять про СССР, я понял с детства.
 Знаешь, я запомнил один момент. Я тогда был сопля соплей, ничего не понял, но в память врезалось. И очень много вспоминал потом, когда уже был взрослый.
Прадед был строгий такой мужик. Весь седой, с длинными усами, высокий, костистый и прямой - как палка. Суровый - с детями слова лишнего не скажет. Как итальянский дон - разве что допустит перстень поцеловать.
Однажды он подозвал меня к себе - наверное, чувствовал, что скоро умрет. Взял за плечи, посмотрел мне в глаза, я до сих пор помню этот взгляд. И сказал.
"Ты сейчас не поймешь меня. Но ты просто запомни. Главное, что у нас есть - это Украина. Наша Родина. Самое дорогое для нас. Мы - дворяне. Мы живем для того, чтоб защищать нашу Украину. И умереть за нее, если будет нужно. Запомнил? Это ничего, что ты не понимаешь. Потом поймешь".

Док неловко разворачивается: затекла нога. Он ходит с тростью и больше не может выполнять  операции, подводит координация. Это последствия контузии в Грузии, в 2008 году.


"Как только в конце июля началось, мы с друзьями решили ехать  в Грузию волонтерами.
Прибывших украинских волонтеров собрали в Тбилиси, перед нами должен был выступить Саакашвили.
Он не зашел на трибуну - он спустился к нам в зал. И сказал примерно следующее:
"Спасибо, что откликнулись. С оружием в руках, особенно в случае попадания в плен, вы нанесете репутации Грузии больший вред, чем польза от вас на фронте. Но нам нужны водители, инструкторы, медики. Каждый, кто умеет что-то делать, - шаг вперед".

Так Док стал врачом мобильного госпиталя.

"Поклажа на ишаках и на плечах, там где мы были, машина не пройдет. Я был врачом, а еще со мной был местный фельдшер, Вахтанг. Его застрелил российский снайпер. Непрофессионал, может, и приказа такого не получал, просто поохотиться захотелось…

Горы были полны российских снайперов, наводчиков, корректировщиков. Так забавно было лежать на краю ущелья, слышать по радио, что российских войск в Грузии нет, и одовременно видеть вдалеке колонну русской техники.
Мы переезжали с места на место. Находим площадку - разворачиваем палатки, ставим госпиталь.
Обстреливать? Обстреливали. На красный крест на палатках им было плевать. У меня уже чуйка развилась. Как-то нашли удобную площадку, начали разворачиваться - а мне тошно. Страшно, как будто в спину кто смотрит. Приказываю: парни, сворачиваемся и меняем площадку. У меня были простые ребята, местные рядовые, им дали приказ - надо выполнять. Только отошли оттуда - площадку накрывает минометным залпом.

А в тот раз я подвел  ребят. Чуйка не сработала. Госпиталь накрыло "Градом" - это мне потом уже рассказали. Взрыва, которым меня контузило, я не слышал. Очнулся уже в российском лагере для пленных. Из всего госпиталя нас четверо живых осталось. Мне ребята сунули в карман документы нашего убитого грузина-медбрата. Это меня и спасло: увидели бы что украинец- шлепнули бы без разговоров.

Из лагеря мы убежали. Мне после контузии было плохо: блевал каждые 20 шагов, не мог говорить, почти не слышал. Руки-ноги не слушаются, теряю сознание. При взрыве  с меня сорвало берцы, так и остался босой. Шел через горы босиком, ноги обмотал всеми тряпками, которые были, и все равно на подошвах кожи не осталось - голое мясо. Когда терял сознание, побратимы меня тащили.
Через три дня мы вышли к своим. К тому моменту и война кончилась.

После контузии у меня плохая координация движений, ты видела, хожу с тростью. Больше не могу оперировать, как раньше - руки уже не те. Для хирурга недостаточно хороши.  На Майдане, правда, пришлось, но там только простые операции".

"Мы с теми тремя заказали себе одинаковые серьги на память", - он поворачивается ко мне ухом, чтобы показать сережку - крест на колечке.
"Один из тех троих погиб этим летом под Иловайском".

***
Друже, уставший слушать наши разговоры, выкапывает из бардачка кассету - в машине раритет,  старая кассетная автомагнитола.
"Правосеки перешли к пыткам мирного населения", - фыркаю я. На кассете, к моему удивлению,  какая-то подборка условного русского рока.
Блокпосты на дорогах все чаще, мы на трассе, ведущей в Дебальцево.

Дебальцевский мешок - место, где украинская армия глубоко вклинилась в территории, контролируемые ДНР. Но местами она контролирует только трассу да прилегающую зеленку, да и те простреливаются.
(Карта)
Принадлежащие сепаратистам села видны с дороги - до "чужой" территории рукой подать.  Мне это сильно напоминает Израиль. Те же неровные холмы-низинки, в короткой выжженой траве, те же деревни, видные за несколько километров. Только больше деревьев.
Едешь по дороге, а за железной сеткой - палестинские территории. Место, где тебя ненавидят и где действуют другие законы. Чужие земли.
Даже трассу, честно говоря, украинская армия контролирует весьма условно: в зеленке периодически появляются диверсионно-разведывательные группы из ДНР, они охотятся за военными и волонтерами, а за ними охотятся украинские разведчики.

***
Мы отщипываем буханку белого хлеба, смотрим по сторонам - погода сегодня солнечная - и слушаем то, что нетребовательный Друже считает музыкой.

- Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь, - хрипит динамик.

"А в хлебе Паниковский проделал мышиную  дыру.  После  чего  брезгливый  Остап выкинул   хлеб-соль  на  дорогу", - задумчиво цитирует Док, глядя на наши поковырянные полбатона. И мы начинаем ржать, заглушая магнитофон. Может, не зря  имперцы путают бендеровцев с бандеровцами?  Ребята те еще авантюристы, как и Остап со товарищи, а Счастливчик - чуть более удачливый потомок "Антилопы Гну".



 "Пусть этот мир вдаль летит сквозь столетия,
но не всегда по дороге мне с ним,

чем дорожу, чем рискую на свете я,
мигом одним, только мигом одним
"

Док достает из-под ящиков в багажнике винтовку и кладет ее перед собой.
Мы въезжаем в Дебальцевский мешок.
Хлеб войны

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
В части 3 - Истории про бухло и распиздяйство. Бойцовый кот не подведет. "Шальной Джонни следит за тобой, сепар!" "Мы твоя родина, чувак!"
это я

(no subject)

Дорогие товарищи, которые сердятся когда я публикую ссылки на материалы украинских СМИ.
Милые друзья, доказывающие мне, что сепаратисты в ДНР/ЛНР - это те же майдановцы, вид сбоку.
А нате почитайте-ка, что пишет Павел Губарев. Первоисточник, так сказать.
И подумайте: вы с ЭТИМ хотите солидаризоваться? вы хотели бы, чтобы этот уголовник пришел к власти в вашем городе?

Пособие по борьбе с киевской хунтой.

"На самом деле, всё, что тебе нужно — решить — «Да, я готов рисковать своей жизнью, жизнями родных и близких, здоровьем и друзьями, а также убивать своих бывших сограждан ради….» ну тут уж дальше сам допиши"
(прим.: да, все так. первично - желание и решимость грабить и убивать, дальше "сам допиши")

"Ограбить банк — тоже самое.

Что остается? Остаются банкоматы. С ними проблемы следующие — взлом в любом случае занимает время, даже спец по этим устройствам потратит минут пять. Тебе понадобится больше. А милиция появится максимум в течение десяти (а скорее — пяти) минут. Вам надо быстро вынести банкомат.

Надо или изучить его устройство на конкретных моделях, что не факт, что получится, либо разрушить его на месте, взять столько денег, сколько получится и сваливать
".
(прим: там вообще много милых инструкций по грабежу и разбою)

"В некоторых случаях удается сработать красиво — так двое моих приятелей ограбили магазин выдолбив в полу дыру из подвала."
(прим: скажи мне, кто твои друзья, и я скажу, кто ты.)

Про убийства:
сли группа идентифицирована точно — стреляйте не колеблясь, даже в заведомо несовершеннолетних и девушек. Они с вами так не поступают только потому, что тупые, они бы вас не пожалели, помните об этом".

"Выберите объект. Там должно быть мало бойцов, не более шести-семи человек. Лучше, если это не будут военные, и не в коем случае это не должны быть менты".
(прим.: в идеале, это должны быть "несовершеннолетние и девушки", как и сказано выше)

О провокациях:

"Цель — «нагнать жути», создать у властей страх, и спровоцировать их на неадекватные действия, типа облав и репрессий по отношению к местным жителям.
Есть и еще одна группа мер, к которой надо будет прибегать.

Оденьтесь в черную форму, нацепите украинские флажки на рукава. Затем тупо внагляк заходите с оружием, к примеру, в магазин типа военторга и объявляйте, что товар конфискуется в пользу спецбатальона МВД «Азов». Или представьтесь «Правым сектором». Не дайте сотрудникам нажать кнопки экстренного вызова милиции. Пусть передовые бойцы сразу же прорываются в служебные помещения и всех там винтят, остальные пусть берут под контроль торговый зал. Помните, что все операции готовятся и отрабатываются до мелочей. Маски, перчатки, конечно же.
"
"7. Не упускайте случая поработать «за тех парней» — сделать какую-нибудь гадость от имени боевиков хунты. Возьмите, поймайте мента в форме, избейте его и заставьте кричать «героям слава!». Не забудьте сказать, что майдан «Беркуту» ничего не простил, и ничего не забыл, а вы мусора, все за колорадов втайне. И так далее. Это очень важно."

"Помимо этого, можно убивать пропагандистов, работающих на хунту, популярных прохунтовскихблоггеров, отдельных ярых деятелей режима, не имеющих серьезной охраны
".

P.S. Ребята, если вы прочитали все это и до сих пор ничего не поняли о том, кто прав и не прав в этой войне...
то я все равно не брошу вас убеждать.
Потому что тут действительно агрессор и жертва. Подлецы и правая сторона. Это действительно так.
это я

эпичный долбоеб

Это, блеать, надо читать. И наслаждаться.
Проханов. Когда-нибудь его возьмут в Палату мер и весов как эталон долбоебизма.

"Фашизм, вскормленный либеральным Западом, взлелеянный банкирами Америки и Европы, победил в Киеве, захватил Львов и Ивано-Франковск и напал на города Левобережья. Война, которую ведут Донецк и Луганск, Одесса и Николаев, Днепропетровск и Харьков, — это война с фашизмом. Фашизм, невзирая на падение Берлина и Нюрнбергский процесс, вновь возродился и пошёл на Восток, вздымая руку в фашистском приветствии, устраивая в украинских городах крематории и газовые камеры.

Новое государство, рождённое в схватке с фашистским животным, выполняет грандиозную миссию. Одно, без внешней поддержки, без Красной Армии и сибирских дивизий защищает мир от фашизма. Не только себя, но и всё человечество, и Россию, которая, словно околдованная, остановившимися глазами смотрит, как гибнут под пулемётами ополченцы Славянска и Мариуполя.

Война на юго-востоке Украины — это вторая Испания, где фашизм пробует на зубок человечество. Только эта борьба ведётся без советских танкистов, лётчиков, без добровольцев, переплывавших в Испанию по Средиземному морю.
Зверства, которые устраивают фашисты в городах Украины, ритуальные казни, что они вершат в Одессе и Мариуполе, весь этот чудовищный фашистский театр, которому позавидовала бы Лени Риффеншталь, рождает в народе новые очаги восстания. Пробуждает в молодых и старых генетическую память, которая соединяет их с гигантским океаном мистической светоносной энергии. Сочетает их с поколением великанов, опрокинувших навзничь фашизм. Новое государство вырастает из деяний великой победы. Здесь, на пространствах Донбасса, действуют законы народной войны, согласно которым каждый выстрел врага, каждая смерть героя, каждый акт фашистского насилия рождает реакцию отпора и ненависти.

Война, которую ведёт Украина с фашизмом, приобретает черты народной священной войны. У этой вой­ны не существует общего железного штаба, нет иерархии командиров. Это война сетевая, где каждый город и каждое селение, быть может, каждый квартал и дом — штаб, центр сопротивления. И такое сопротивление неодолимо, какие бы танки ни насылал Киев на восставшие регионы. В этой войне каждый погибший мученик рождает десяток героев. Каждая разгромленная баррикада рождает укрепрайон. Лидерами народного восстания становятся те, кто прошёл казематы, кого пронзили пули, кто услышал гулы истории и стал провозвестником великой победы...

У государства Новороссия — громадная история, которая погружает его в таинственные толщи древнего славянства, греческих полисов, скифских курганов. На этих землях и на землях Крыма возникла первозданная мистическая сила, которая породила весь русский мир — от Чёрного моря до Балтики, от Карпат до Урала. Здесь рождались религиозные мыслители, изощрённые политики, смелые полководцы... Культура Новороссии — это Гомер и Лев Гумилёв, Бабель и Пушкин, Сковорода и Вернадский.

...Схватка с фашизмом — это космогоническая война сил света и сил тьмы, сил любви и сил ненависти, рая и ада... Могучий парад Победы, прокативший по Красной площади свои громадные ракеты, танки, взметнувший в кремлёвское небо эскадрильи могучих самолётов, этот парад слышали на баррикадах Славянска и Мариуполя. Нас всех связывают чёрно-золотые ленты Победы.
"


Гомер как уроженец Донецкой области, а? Фоменко в истерике рыдает в общественном туалете, и сердобольная уборщица отпаивает его водичкой.
"гигантским океаном мистической светоносной энергии" - это вообще напоминает мне годы юности в научном издательстве. Периодически к нам приходил пожилой графоман. У него была легкая форма шизофрении. Он писал статьи про воспитание патриотизма у юного поколения. Почему-то параноики и шизофреники очень часто пишут про воспитание патриотизма. Поверьте мне, у меня богатый опыт. Я была руководителем отдела в издательстве 7 лет.

Так вот, дяденька-шизофреник-графоман приносил нам улетные статьи. Одна из них начиналась, как сейчас помню, бодренько: "В наши дни, когда жизнь обнаружена уже на всех планетах солнечной системы..." Океаны мистической светоносной энергии там тоже наличествовали. А также грандиозные миссии, священные войны и мировой заговор, ради разнообразия - манихейский.
Я узнаю этот стиль.Шизофреническая муза снова на марше.
это я

Эльфийское оружие и доспехи в фильмах П.Джексона по Толкину

Ну и не могу не поделиться прекрасной статьей про оружие в ВК и Хоббите.
Даже целыми двумя! Вот тут еще можно кое-что почитать! -http://ludota.ru/hobbit-srednevekovoe-oruzhie-v-filme.html


Оригинал взят у kat_bilbo в Эльфийское оружие и доспехи в фильмах П.Джексона по Толкину
Отличная, очень подробная публикация, спасибо Итиль! Утащено с "Дневников": http://thorin-oakenshield.diary.ru/p184680702.htm

Вдогонку к предыдущему посту. (имеется в виду ссылка на статью "Хоббит. Средневековое оружие в фильме").

В этот раз об оружии из Властелина колец. Что оно тут делает, да ещё и эльфийское? А не знаю, но Элронд с сабелькой в Хоббите же пробегал)))

Создание эльфийского оружия и доспехов, как и всего остального, что было создано Weta для фильмов, началось с изучения «культурных влияний из нашего мира» и всестороннего иллюстративного этапа создания дизайна, говорит Ричард Тейлор, замечая, что значительную роль в разработке атрибутов всех культур Средиземья сыграли концептуальные художники Алан Ли и Джон Хоу. В добавление к концептуальным иллюстрациям Weta создала многочисленные макеты, «пытаясь определиться с культурными отсылками в эльфийских доспехах», - говорит Тейлор. – «Мы испробовали несколько достаточно сильных концепций, а затем, в конечном итоге остановились на том, что вы увидели в фильме».

Collapse )